— Что мы на тренировке отрабатываем что-нибудь вместе, — прошептала она скомкано. Чтобы говорить, нужен был воздух, а воздуха не хватало, но говорить, кажется, помогало, поэтому пришлось начать дышать ровнее. — Ты попросил меня представить это, когда мы с тобой первый раз занимались сексом.
— Серьезно? — неподдельно удивился Гриша. — Я нес такую чушь?
— Ничего не чушь…
— Конечно, чушь. Боги, как ты меня не послала?.. Это все от волнения.
— Ты волновался?
— Разумеется, такая ответственность. Вообще боялся, что сейчас от ужаса все упадет, и ты решишь, что я импотент, и сбежишь…
— Глупый…
— Что еще я говорил? Давай, добей меня.
И, несмотря на леденящий кровь ужас, она нашла в себе силы улыбнуться.
— Ты сказал, что тебе было хорошо со мной просто потому, что это я. И что я похожа на булочку с кремом.
— Какой кошмар…
От возмущения Яра даже на секунду забыла о том, что ей страшно, на мгновение убрала одну руку с его шеи и шлепнула по плечу.
— Прекрати немедленно! — возмутилась она. — Это вообще самое романтичное, что ты когда-либо мне говорил.
Ах да, еще на свадьбе заметил, что я похожа на зефирку.
— Тогда вдвойне кошмар, — засмеялся Гриша. — Что-то у меня все мысли были какие-то гастрономические. Недокормленный, видать, ходил.
И Яра уже было собралась высказать ему все, что думает по этому поводу, но вдруг поняла, что начинает успокаиваться. Она поудобнее устроила голову у него на плече и приоткрыла один глаз. Река текла мимо и, кажется, ей и правда было абсолютно все равно до мужчины и женщины, что решили в ней то ли искупаться, то ли поспорить о романтичности своего первого раза.
Дыхание начало выравниваться. Она снова смежила веки.
— А я запомнила, — возразила Яра, — и каждый раз думала: а вдруг тебе все ещё хорошо со мной просто потому, что это я…
— Мне всегда с тобой хорошо, просто потому что это ты. И не только когда мы в постели.
— Правда?
— Правда. И знаешь, что-то от булочки с кремом в тебе действительно есть. Ее всегда мало.
Яра рассмеялась ему в плечо.
Наверное, получилось все же немного судорожно, потому что он обнял ее крепче. И она глубоко вздохнула. Прислушалась. Плеск воды. Крик чайки. Шелест листьев берез на берегу. И никого вокруг. Сколько километров они прошли?
— Я тоже тогда волновалась, — прошептала она. — Что надо что-то делать, что могу не понравиться тебе. Еще помню мысль такая глупая была: что там за стенкой кто-то просыпается, умывается, собирается на работу, а ты меня тут девственности лишаешь.
