Я не стану требовать алименты в судебном порядке, здесь решай сам.
Вот так. Предельно сухо и конкретно. Никаких эмоций, голые факты. Все как он любит. И почему так пусто и спокойно внутри? Или это затишье перед бурей?
— Папа!
Майя выбежала на кухню и, минуя Яру, забралась Грише на колени. Он обнял её, зарылся носом в мягкий пух волос. Посмотрел на Яру.
«Не делай этого с нами», — просил его взгляд.
Но не она сделала это.
— Можешь взять её на выходные, — пожала плечами Яра. — Я расскажу тебе, что и как делать.
Домой вернёшься, поешь. Там в холодильнике суп.
Гришу шатало, когда он выходил в коридор. А потом он резко обернулся и поймал её ладонь. Яра поморщилась. И он не стал ничего говорить. Отпустил. Обулся и вышел из квартиры.
Спать Яра легла в гостиной. Уложила Майю себе под бок. Она чувствовала себя ужасно уставшей, эмоционально выпитой, в голове было пусто, но сон не шёл.
В час ночи пиликнул сотовый.
«Давай попробуем ещё раз.»
Она прочитала и не ответила. Через пять минут пришло ещё одно.
«Я все исправлю.»
«Я люблю тебя.»
«Я люблю вас».
«Ты мне нужна.»
«Яра, пожалуйста…»
Она не стала дочитывать. Поставила телефон на беззвучку и закрыла глаза.
Что она наделала? Как она будет жить без него? По-настоящему, а не в своих фантазиях? И что станется с ним?
Майюша посапывала у нее под боком, знать не зная, какой удар настиг ее семью.
На следующее утро Гриша перевёл ей на карту довольно крупную сумму денег. Яра точно знала, что это почти все, что у них было скоплено.
Убегая, она захватила только свой кошелек, в котором была пара тысяч. Следом прилетело сообщение:
«Возвращайтесь домой, я съеду».
Что ж, это уже был более конструктивный диалог. Майя на кухне размазывала кашу по льняной маминой скатерти, явно не предполагавшей наличия в доме маленьких детей. Ещё дочь уже успела порыться в родительском комоде и перепутать диван с горшком. И Яра была уже не столь уверена, что вправе подвергать дом своих родителей такому испытанию.
Что же касается остального… Её словно заморозило.
И она была этому рада.
«Куда?»
«В общежитие».
Яра вздохнула и набрала его номер. Гриша ответил сразу.
— Плохой вариант, — сказала она. — На следующий же день все твои воробьи будут в курсе, что мы разошлись.
А они не только его воробьи. Они все ещё воробьи её отца, и пока не придёт новое поколение, так и будет.
— Ты не передумала?
Черт…
— Нет.
— Ясно. Съеду к маме. Сниму что-нибудь. Ты вчера так сказала… Яр, это твоя квартира.
