Почему это имя до сих пор не табуировано?
— А по мне так ничего. Медея Григорьевна. Меда… Эй, малыш, что думаешь? — обратилась она к животу.
В ответ дочь с такой силой пнула ее в печень, что Яра не удержалась и ойкнула. Это был еще один момент, о котором ее никто не предупредил. Страницы книг полнились рассказами о чудесных ощущениях, которые дарят шевеления ребенка. На деле же Яре все чаще казалось, что на УЗИ и впрямь что-то перепутали, и внутри нее сидит боксер. А вдруг правда — мальчик? А они его сейчас нарекут какой-нибудь Моникой…
— Вот-вот, — покивал головой Григорий.
— Видишь, даже наша дочь против такого извращения. И вообще, что это за странная книга у тебя? Ну-ка, дай. «Сборник уникальных имен»… Понятно.
— Просто не хочу, чтобы она была одной из многих… — насупилась Яра. — Хочу, чтобы у нее было такое имя, которое бы принадлежало ей одной.
— Яр, — Гриша пересел к ней, обнял. — Ну ты чего?
— Не знаю, — неожиданно для себя всхлипнула она. Вообще в последнее время в его объятиях ее постоянно тянуло на слезы.
— Просто подумала… Вот будет она пятой Евой в классе… И как станет понимать, когда обращаются к ней, а когда нет?
— Почему Евой?
— Да потому что это имя уже который год находится в топе!
— Все, успокойся. Она не будет Евой. И повторения — это не так страшно, у меня в классе было еще три Григория.
— И как вы друг друга различали?
— По фамилиям. И еще клички друг другу давали.
— А у тебя какая была?
— Белый.
— Почему «белый»? Ты же Черных…
— Да это я в третьем классе в мелу перемазался, так и пошло… До самого выпуска только так и называли…
— Тебе не было обидно?
— Да не, нормально.
Мы все друг друга как-нибудь называли.
— А у меня не было клички…
— Только не говори, что собираешься расстраиваться еще и поэтому поводу. Ладно, давай посмотрим нормальные имена. Так, Марина, Мария, Марта, Майя… Майя, кстати, ничего. Что скажешь?
А Майя и правда звучало хорошо.
— Черных Майя Григорьевна, — задумчиво проговорила Яра и обратилась к животу.
— Как тебе, дочь?
И вдруг ощутила пришедший изнутри отклик, который невозможно было передать словами.
— Ты чего? — всполошился Гриша, заметив, как изменилось ее лицо.
— Ей нравится, — тихо ответила Яра, боясь спугнуть момент. — Ты Майя, да?
В ответ дочь пнула ее пяткой прямо в то место, где лежала ладонь Гриши, да так и оставила, чтобы он погладил. Если бы Яра сама раз за разом не наблюдала эти эпизоды их общения, то в жизни бы не поверила, что так бывает.
