— Продолжу семейную традицию, — ответил Гриша. — Дед был военным, отец в милиции служит, и я тоже хочу как он. Буду подавать документы в Академию МВД.
— Хороший выбор, — улыбнулся Сокол, и Григорий чуть не умер от счастья: его одобрил человек, который стал для него очень важен. — Как доучишься, приходи ко мне, мне в отряд нужны такие, как ты.
И Сокол сдержал слово, после окончания учебы забрал его к себе. И всего через пять лет совместной работы предложил ему место своего заместителя.
Но встреча с Соколом принесла Григорию и еще кое-что.
Однажды он встретил его в коридоре вдвоем с Настей. Увидел, как они смотрят друг на друга, и окончательно понял, чего хочет от жизни.
А потом Финист оказал ему безграничное доверие, вверив свою дочь.
И Яра стала ответом на все его молитвы.
Он ведь немного хотел. Чтобы его любили просто за то, что он есть. Чтобы услышали. И заметили. Чтобы его мнение хоть что-то значило. Чтобы его принимали просто так, а не за какие-то заслуги. Хотел возвращаться домой и чувствовать себя в безопасности.
И не бояться получить тычка в спину. И, может быть, слышать в свой адрес пару добрых слов за вечер. Ему хотелось нежности.
От брака с Катей нежности и душевных разговоров по вечерам он так и не дождался.
От Яры этого было сколько угодно.
С ней можно было не притворяться кем-то лучшим. Он не стал никого изображать для двухлетней девочки, не стал и позже, когда она подросла, потому что привык оставаться рядом с ней самим собой и внезапно оказался принят ею именно таким.
Она сама приходила к нему. Помнила о нем. Задавала ему вопросы и слушала его ответы. Сделала его центром своей вселенной. И даже сейчас, спустя девять лет их отношений, она все еще безгранично доверяла ему.
Она понятия не имела, что значила для него. В браке с ней он получил все, о чем только мог мечтать. Домашний уют. Покой. Женщину, которая обнимала и целовала его, с годами меньше, но все еще слишком много. Никогда его столько не касались.
С ней можно было просто поговорить.
А можно было помолчать. Ей можно было довериться и знать, что она не использует его откровенность против него. Он любил засыпать рядом с ней, обнимая ее или ощущая, как она обнимает его. И еще больше любил с ней просыпаться. Она действовала на него умиротворяюще. Рядом с ней хотелось улыбаться. Она была прекрасна. Словно создана для него."
"Яра могла бунтовать, закатывать истерики, преподносить сюрприз за сюрпризом, но все это было неважно.
