Это она тратила свою жизнь на бессмысленные жалобы и ожидание чего-то непонятного. Так кого в этом винить?
— Что, — вдруг спросил отец. — Так тошно с ним, что совсем невмоготу?
— Нет! — воскликнула Яра. — Нет! Просто обидно. Так обидно, пап. Я ведь люблю его…
— В семье нужно знать о проблемах друг друга и по возможности помогать друг другу. А иначе зачем все это?
— Так и я об этом! Он…
— Ты не дослушала, — осадил отец. — Ты прекрасно знаешь его семью, Яр. Он не умеет так, как ты хочешь. У них так не было. Если тебе это правда важно, научи его по-другому.
Знаешь, твоей маме тоже пришлось много чему меня научить.
Это было что-то новое. Это нужно было обдумать. Она никогда не смотрела на их проблему с этой стороны."
"Удивительно, но иногда разговоры с папой давали ей больше, чем разговоры с матерью. Может быть, потому что он был проще и говорил прямее, не боясь задеть или уязвить. Финист не был отцом года: взрывной, порывистый, эмоциональный, — в юности Яру удивляло, как мать с ним живет, а когда она сошлась с Гришей, стало интересно, как мама с ним управляется.
Папа не играл с ней в детстве, не водил на прогулки, и вообще она видела его редко. Но когда она стала постарше, выяснилось, что он готов слушать и говорить. И это было невероятно ценно. У ее отца внезапно оказался богатейший жизненный опыт, который она до сих пор не могла оценить в полной мере. Из него можно было черпать мудрость как из колодца. Правда, сохранялась опасность захлебнуться от переизбытка откровений. Нет, определенно, что его, что маму Яра предпочитала дозировать.
— А знаешь, дочь, — неожиданно задумчиво позвал Финист. — Когда мы с твоей матерью оказались в новом мире, у меня совсем не было времени, чтобы с ней куда-то ходить. Но я как-то пришел домой, а ее нет. Потом снова пришел, а ее опять нет. И так раз за разом. И я понял: если у меня не найдется времени на нее, найдется у кого-нибудь другого. Пусто место свято не бывает.
— О чем ты? — ошеломленно переспросила Яра.
— О том самом, — улыбнулся отец.
— Дай ему поревновать. А то и правда, смотри-ка, расслабился. Будто не найдется желающих на мою дочь. Ты интересная, умная, красивая. И я не зря назвал тебя Ярославой. Не забывай об этом. Гори. Ты Соколова, а это чего-то да стоит.
— Я Черных, пап.
— Глупости. Будто достаточно сменить фамилию, чтобы стать новым человеком. Будь ты Черных, сидела бы дома, рожала ему детей, варила борщи и была счастлива. Вон, как Несмеяна.
Яру передернуло, и отец рассмеялся.
