Но Гриш… Я взрослый человек, я все понимаю, всякое в жизни бывает: люди сходятся, пробуют, расходятся… Только я прошу тебя, не играй с ней.
— Хорошего же ты обо мне мнения.
— Была бы плохого, не сидела бы здесь сейчас. Гриш, она же ребенок еще.
— Это меня и пугает.
— Меня тоже… Но все мы были детьми до определенного момента. Мы с Финистом можем запереть ее дома и держать там до старости, но это вряд ли поможет ей повзрослеть. И уж точно не сделает ее счастливой. И потом, так я хотя бы буду знать, что она с тобой, а с тобой она в безопасности.
— Это именно то, что я всегда мечтал услышать от будущей тещи.
Настя засмеялась.
— Тебе до моего зятя еще как минимум разговор с Ярой. И с Финистом потом. Но я даю тебе свое материнское благословение. Так что давай, звони ей. У нее сегодня пары до пяти, встретьтесь и расставьте все точки над «i». А Финиста, так и быть, я возьму на себя. Но если вдруг пришлю сообщение со словами «код красный», линяй из города, — она невесело усмехнулась.
— Шутка. Надеюсь…
5.
— Я дома! — крикнул из прихожей Финист.
Настя вышла к нему, прислонилась к стене, наблюдая, как он раздевается.
— Тихо как-то у нас, — заметил он, снимая пуховик. — Яра вернулась?
— Нет.
— Поздно уже, — нахмурился Сокол. — Ты звонила?
— Она у Григория, — честно ответила Настя.
Финист как расшнуровывал ботинок, так и застыл. Поднял на нее глаза.
— Ты сплела заговор за моей спиной? — поинтересовался он.
Иногда это становилось невыносимо: то, как быстро он узнавал о ней все.
Может быть это была единственная причина, по которой она до сих пор иногда курила: просто чтобы было хоть что-то, чего бы он о ней не знал.
— Да, — ответила Настя. — Я проделала неплохую работу, а весь куш сорвут эти двое идиотов. Если, конечно, все не испортят.
— Ты уверена? — спросил Сокол.
Отвратительный это был вопрос. Если жизнь чему и научила Настю, то это тому, что мало в чем можно быть уверенной. Ну, и еще, что завтра может не настать, поэтому надо спешить жить.
И любить.
И Настя кивнула. Финист оставил в покое ботинок и сел на банкетку.
— Но если он… — начал было Сокол, но она покачала головой.
— Ты семнадцать лет твердил мне, что с ним она в безопасности. Что изменилось?
— До этого он ее не целовал.
— Финист, — Настя опустилась рядом с ним, прислонилась к его плечу. Он вернулся из тренажерного зала, и ему явно нужно было в душ, но Насте нравилось, как он пахнет.
