Ей вдруг вспомнилось, как много лет назад Гриша сказал, что было приятно почувствовать себя дерзким в чьих-то глазах. Кажется, сейчас она его поняла.
— Врушка, — констатировал Гриша, когда Яра села в машину, и он внимательно ее осмотрел. — И вовсе ты не пьяная.
— Бокал вина. И очень хотела, чтобы ты за мной приехал, — ответила она.
И он приехал. Плюс один пункт к ее списку его положительных качеств.
А вообще надо сжечь этот список. Все у них нормально.
— Домой?
— А возможны варианты?
Пусть будут варианты.
Ей совсем не хотелось домой, хотелось гулять по ночному городу, и чувствовать его руку на своем плече, и пытаться разглядеть звезды в светлом от городских огней небе, и забрести на рассвете в какое-нибудь круглосуточное кафе, пить отвратительный кофе с привкусом химии и болтать обо всем на свете. Хотелось делать все то, чего у нее никогда не было, хотя ей казалось, что такое было у всех. Ну что им мешает? Завтра же суббота. Отоспятся…
Вот мама бы точно смогла уговорить отца на такое.
Или нет?
После их разговора на кухне Яра уже ни в чем не была уверена.
— Вообще я хочу спать, — ответил Гриша.
И все, что Яра заново почувствовала за последний час, рухнуло.
Она больше не могла сама с этим справляться. Ей нужна была помощь.
«Просто скажи ему это», — подумала она.
Забавно, когда-то с такими же мыслями она первый раз признавалась ему в любви.
— Я думаю, что нам надо развестись, — выдохнула Яра, уверенная, что так звучит конец.
Было страшно взглянуть на мужа.
Мало ли что отразится в черных глазах.
— Развестись, — задумчиво повторил Гриша.
Яра промолчала. Она свое слово сказала. Что тут еще можно было добавить?
Она прекрасно знала, что первые несколько лет он все ждал, когда она уйдет, но после свадьбы успокоился и в отношении этого вопроса тоже. Самое страшное, это когда начинаешь воспринимать того, кто рядом, как нечто само собой разумеющееся. Самая большая ошибка воспринимающего. Самая сильная боль воспринимаемого.
— Нет, — уверенно отрезал Гриша, и Яра не выдержала, все-таки посмотрела на него.
Ожидала увидеть на его лице злость и презрение, но ничего такого там не было. Гриша излучал спокойствие и уверенность. Ну вот, кое-что она все-таки смогла сделать за те восемь лет, что они были вместе. Вдохнула в него веру в себя. И все же, это было неожиданно. Она была уверена, что стоит заговорить о разводе, как они поругаются и все закончится. Потому что это было предательство.
