Брак ее родителей был планкой, до которой было невозможно дотянуться. Брак ее родителей был одной из причин, по которой она боялась выходить замуж: потому что она, Яра, даже близко не была мамой и прекрасно понимала, что вряд ли сможет дорасти до нее как до жены.
И вот теперь… Вот так…
— Но почему? — прошептала Яра.
— Потому что не чувствовала в отношении него ничего кроме злости, — вздохнула мама. — Я очень устала. Мне казалось, что я в ловушке, и единственный способ выбраться из нее — сбежать. Но побег — это не выход.
— И как ты из этого выпуталась?
Мама замялась на мгновение, словно решая, что именно сказать, потом ответила:
— Мы поговорили. И твой отец решил, что я ему дороже собственных желаний. Он, знаешь ли, хотел, чтобы я родила ему футбольную команду. Но иметь в своей команде меня ему оказалось важнее.
— Ты поэтому всегда настаиваешь, чтобы все со всеми говорили, — горько усмехнулась Яра.
— Просто это работает, — пожала плечами мама.
— Мы очень мало времени проводим вместе. Нигде не бываем вдвоем, — Яра откинулась на спинку стула, запрокинула голову назад, разглядывая потолок.
Потолок был натяжной, идеально-белый. И люстра была красивая. У ее матери бы отменный вкус, тут ничего не скажешь… — Мне не хочется потратить годы впустую, в одиночестве, — покачала головой она. — И я не думаю, что одна виновата в этом.
— Виноваты всегда двое. И развестись ты всегда успеешь. Попробуй. Вспомни, во что в нем ты влюбилась. Скорее всего оно там еще есть.
Яра кивнула.
— Есть.
Но это не мешает ему изрядно меня бесить.
— Раз бесит, значит, что-то ты все же чувствуешь. И знаешь еще что? Попробуй в течение недели быть с ним нежнее. Проявляй заботу. Звони мне, если будет совсем тяжело. А в следующую субботу обсудим результаты. А теперь сними купол и помоги мне с посудой.
День первый.
Следующий день был воскресеньем, а в воскресенье по традиции Яра с Грачом навещали его маму.
Яра любила эти встречи. Раиса Олеговна напоминала ей бабушку, которой у нее никогда не было, но о которой она всегда мечтала.
Она неизменно готовила что-нибудь вкусненькое к их приходу и смотрела на них с такой любовью, что Яре едва ли плакать не хотелось. И она старалась задержаться в этом доме подольше, подольше не выходить из-за стола. Но в этот раз она сама ушла с кухни, пошла в гостиную, достала с книжной полки старый потрепанный фотоальбом с картонными страницами и фотографиями, приклеенными на клей и вставленными в уголки, открыла его.
