Хочешь, покажу платье? У меня есть фото из примерочной.
На фото она получилось на редкость удачно. Ну же…
— Я потом с выпускного посмотрю, ладно? Не переживай, твой отец покажет мне все.
Ага, он-то покажет. Вообще все, без всякого отбора. А мама сделала для нее штук сорок дублей, пока ее не устроило одно единственное…
— Как планируешь провести лето? Поедешь куда-нибудь?
И почему раньше ей казалось, что быть взрослой — это круто? А теперь все чаще хочется снова проснуться шестилеткой. И тогда никто не будет задавать ей подобных дурацких вопросов.
Никто не станет спрашивать, что планирует делать она. Все спланируют за нее. И она снова проведет лето здесь, слоняясь по парку и зданиям Конторы, кушая яблоки и собирая конфеты, которыми ее — любимицу отдела и дочь полка — то и дело подкармливали воробьи. Конфеты она раскладывала по карманам. Часть отдавала главе Архива — Варваре, которая всегда с радостью угощала ее выпечкой собственного приготовления и поила настоями из трав и которую она считала за бабушку, своих-то бабушек у Яры не было.
А вторую часть берегла для Гриши. До обеда его лучше было не трогать, он весь был в делах. А вот часа через два после вполне можно было прийти. К этому времени он уставал и с чистой совестью устраивал себе перерыв на часок, проводя время с ней. Среди прочего Гриша научил ее играть в крестики-нолики, морской бой, шашки, города и городки. Для последнего они использовали пустые пластиковые бутылки из-под воды…
Почему нельзя поехать в свое детство и провести лето там?
Там можно было выражать свои чувства как угодно.
И Гриша не отворачивался, не отводил глаза, он радовался ей и улыбался.
Сегодня Яра пришла к нему, чтобы признаться. Наверное, она сошла с ума, раз собралась сказать такое мужчине, который был старше ее в три раза. А может быть это все от отчаяния: он ведь не просто так спрашивал про лето. Спрашивал, потому что знал, что летом они не пересекутся. Ей здесь теперь нечего делать. Она уже совсем выросла и больше не нуждается в няньках.
И уже никто не поверит, если она заявит, что одной дома ей страшно.
Три месяца без него.
Будто можно было не сойти с ума от этой мысли.
— Ты чего подвисла? Яра? Так что там насчет лета?
— Лето… Еще не знаю…
Мама считает, что она грустит, потому что одна. Ну да. Ритка сошлась с очередным парнем — очередным «в этот раз точно тем самым», Яра уже и не пытается запомнить их имена и старается обращаться нейтрально или не обращаться вообще, чтобы не перепутать.
