Время от времени откуда-то справа изо всех своих сил, так, словно это - его самая последняя песня, кукарекает петух.
Ко мне приходят, когда я прекращаю испуганно ждать и начинаю думать о том, что очень хочется в туалет и есть - последнее я не помню, когда делала.
Сначала я слышу громкие шаги по коридору. Различаю топот нескольких ног. Потом в замке двери поворачивается ключ. Подхватываюсь на ноги возле кровати. Потом дверь распахивается. И в проеме стоит ""брат Михаил"", а за ним еще один мужчина и та самая женщина, которая уже навещала меня утром.
"
"- Ты прибыла в чужой дом. Как ты поступаешь в гостях, если тебя приглашают за стол?
- Если я не голодна, то отказываюсь, - дерзко заявляю я.
Встречаемся с ним глазами. И мне чудится, что меня тут же начинает подташнивать, а ноги становятся ватными. Хватаюсь рукой за спинку кровати, чтобы просто не упасть. Что со мной? От голода, что ли?
- Она - невоспитанная нечистая женщина. К таким нельзя допускать наших сестер.
Агафья, разговаривать с нечистой запрещено. Определить ей послушание на огород. Переодеть. И строгий пост.
Агафья, как болванчик, много раз кивает головой, подобострастно заглядывая в лицо Михаилу. Он подходит ближе, давя на меня своим присутствием. У меня возникает ощущение, будто стена вдруг начинает движение и вдавливает меня в другу стену! Я задыхаюсь и не могу вымолвить ни слова!
- На вечерней молитве ты стоишь на позорном месте на коленях. Исполнять до того момента, пока не будешь готова принять наше учение.
Когда он разворачивается к выходу, меня отпускает, и дар речи возвращается!
- Отпустите меня! - кричу в его спину. - Вы не имеете права удерживать! Это незаконно! Меня будут искать! Вас посадят!
- Пять плетей, - бросает отец Михаил мужчине, пришедшему с ним, и уходит прочь в сопровождении женщины.
Ошарашенно смотрю, как мужик, такой же бородатый, явно немолодой, но плечистый, очень крупный, вытаскивает из-за голенища сапога что-то похожее на кнут и делает шаг ко мне.
..
50 глава. Неделя
- Не надо, пожалуйста! - протягиваю руки в защитном жесте, открытыми ладонями к нему. - Да разве ж так можно, вообще? Да как же так? Прошу вас!
Но он, деловито расправив длинные, тонкие, кожаные полоски, прикрепленные к деревянному короткому основанию, молча идет на меня. Невольно отступаю, пока не упираюсь спиной в стену!
Хватает меня за руку и разворачивает лицом к стене.
