Готовность проиграть, даже болезненное ожидание, когда же это, наконец, случится.
А еще… Я заметил, куда именно заходит 11-й Восточно-Сибирский стрелковый Её Императорского Величества Государыни Императрицы Марии Фёдоровны, мать ее, полк – точно в стык между замершими позициями японской гвардии и дивизии Иноуэ. Вместо встречного боя получился прорыв – вот только что будет, если сибиряков сейчас не поддержать? Да их же просто возьмут в огневой мешок с двух сторон!
– Передайте генералу, что 22-й стрелковый тоже останется прикрывать отступление, – я принял решение.
– Это нарушение приказа, – незнакомый офицер хотел было продолжить, но я подошел, ухватил его за плечи и повернул к полю боя.
– Видишь, что творится? – я дождался кивка. – Тогда возвращайся и передай то, что я сказал. Мы тоже задержимся и прикроем отступление.
После этого времени на разговоры больше не было. Мелькнула было мысль, а стоит ли рисковать своими ради того, чтобы помочь тем, кто сам о себе не позаботился, и тут же исчезла.
Считаться буду на рынке, а тут с нашей стороны все свои. Тем более что маневр с ограниченным встречным ударом мы готовили.
В это время 11-й стрелковый, пользуясь тем, что временно оказался чуть ли не в тылу у врага, попытался взять японцев в штыки. Те ушли от боя, а потом в сторону оказавшихся в ловушке сибиряков начали поворачиваться как раз переправленные через Ялу легкие горные пушки. Сразу же навал, но полковник Лайминг тоже захватил с собой пару орудий и даже пулеметы.
Место и время для встречного огня было выбрано не самое лучшее, но этого хватило, чтобы немного задержать врага. А потом полковник упал, и малейшие надежды, что 11-й стрелковый все-таки сможет сам выбраться из окружения, растаяли как дым.
– Господин полковник, 2-й батальон готов к выполнению задачи, – доложил Мелехов, когда я добрался до передних позиций. Спасибо заранее прокопанным траншеям, сделать это можно было, даже не кланяясь вражеским пулям.
– Не боитесь, Павел Анастасович? – я на мгновение промедлил с приказом. Все-таки столько солдат сегодня не вернутся живыми.
– Жду боя! – оскалился Мелехов, а потом неожиданно искренне добавил: – И повезло, что вы честный офицер, Вячеслав Григорьевич!
– Честный? – я удивился.
– Не боитесь отправить солдат в бой! Не на смерть, как некоторые, – Мелехов еле различимо тряхнул головой в сторону 11-го стрелкового.
