К тому же Тайга будет поблизости и сможет помочь в случае непредвиденных ситуаций.
Не осуждающим, нет.
В тот момент вместе с желанием найти дубину побольше и заехать каждому по лобешнику для быстроты понимания, меня посетила мысль о том, что две истины в этом мире были абсолютно верными!
За то, что он сделал с нашим родом, даже если именно Север меньше всего был виновен в происходящем.
— А рубашек полно у Нефрита, его и раскулачим!
Такого не ожидал никто, включая прихвостней только что убитого мужчины, чья кровь окрасила кору дерева в багрово-красный.
разбрызгиваясь на белоснежном снегу россыпью алых капель.
— Мой дом близко! Бежим скорее!
— А ты беги в их дом и зови всех ко мне! Быстро!
Смех и шутки закончились неожиданно, когда главарь все-таки видимо устал совершать полеты и вылезать из очередного сугроба униженный и пристыженный в глазах своих нерадивых соратников, и решил сменить тактику своих тщетных нападений, теперь понимая, что Севера ему никак не победить и даже особо вреда не причинить.
как бы он не пытался махать кулаками и хвататься за самого Кадьяка.
Никаких странных пристрастий в еде, вроде акулы с ананасом…
— Что ты сделал?
Гром даже бровью не повел на дружеский совет, еще до этого прекрасно доказав, что никого не боится и не собирается идти на поводу у отца, обернувшись, когда на поляну в буквальном смысле ворвался еще один мужчина, словно бешеный рысак, летящий во всю свою силу, отчего по обе стороны от него поднимался столп снега в несколько метров, еще долго кружа в воздухе, и оседая серебряные снежинками, отливающими драгоценным светом в лучах солнца.
Последний дрожащий парень, совсем молоденький, упал на колени перед Громом, с тела и одежды которого стекали потоки крови, склоняя перед ним голову в ожидании своей страшной болезненной смерти, что настигла по очереди каждого из шайки, видимо не в состоянии даже кричать.
Хотелось кинуться вперед, чтобы быстро и сбивчиво закричать, что Север не такой как все Кадьяки! Теперь я знала это точно, я видела это своими глазами, с ужасом понимая, что до Грома не докричаться, даже если сам Север смотрел на него спокойно и тепло, всем своим существом ощущая боль потери близких, не говоря ни слова, но не скрывая от мрачного сурового Грома того, что он понимает его и поддерживает.
