— Твой отец и братья мертвы!!! Твой народ стал подобен шакалам, которые сбились в стаи и нападают на всех без разбору, чтобы потешить свою ничтожную силу и поиграть в зверей! Пока ты тут железками занимаешься, от твоего рода может вообще ничего не остаться кроме тебя самого!
Штиль отодвинул фото в сторону.
И в полицейской форме!
— В контроле. И чуточку в опыте прожитых лет, — видя, что Бер недовольно насупился, Карат лишь примирительно улыбнулся, — Вы шли разговаривать с тем, в чьих жилах течет королевская кровь.
Была бы это простая прогулка по лесу, мы бы не подстраховывали вас.
Он слишком переживал за Грома, который был для него не столько обязанностью в силу того, что он должен был его защищать, что бы не случилось, а потому что был другом, которого он считал своей семьей."
"— ТЫ остановишь меня?! — нахально усмехнулся отец, делая демонстративный шаг вперед и вставая нос к носу с бесстрашным воином, который не испытывал ни капли страха или паники даже перед тем, кто вероятней всего превосходил его силой, глядя в прозрачно-серые глаза отца, когда кивнул:
— А этот? Не крупный, и на нас не похож.
Хитрюга Карат теперь казалось, что просто ушел полностью в себя, почти не появляясь дома и постоянно раздумывая над чем-то, что явно немало пугало отца, который постоянно ходил за ним попятам и рычал, чтобы тот не смел совершать подвиги прошлого, потому что в этот раз он его может не найти, на что Карат мрачно усмехался и продолжал молчать.
Облаченный в простые потертые джинсы и ботинки он все-равно мало походил на обычного человека…даже если во дворе его дома стояли с десяток мотоциклов, разобранный почти полностью или новых и блестящих, словно они только что сошли с конвейера.
— А вернее самым первым в этих местах.
Шутки закончились в тот момент, когда последний живой потомок короля Бурых убрал с волос какую-то незамысловатую резинку, освобождая свою шевелюру теперь полностью, отчего они рассыпались по его могучим плечищам.
словно отдельное произведение искусства и предмет моей белой зависти, ибо далеко не каждая девушка могла похвастаться таким шикарным объемом, даже если по ним продолжали стекать тонкие струйки крови с рассеченной кожи головы.
