Теперь я знала, что значит любить по настоящему, встретив моего Янтаря и его семью, которая показала, что нет такой силы в мире, которая способна разрушить веру и любовь в тех, кто был ее частью.
— Заявление поступило от его родителей. Я не единожды осматривал жилище этого парня. Он не собирался сбегать. В доме все осталось не тронутым — вещи, продукты, какие-то записи по школьной программе. Было ощущение, что он просто вышел на порог в тапочках и словно испарился, — покачал головой Штиль, отводя глаза, когда встретился с колючим, тяжелым взглядом Карата:
— Я хочу увидеть его дом и все, что в нем осталось.
— Все осталось нетронутым. Забрали лишь несколько вещей, как вещ доки. Можем пройти. когда ты захочешь…
— Сейчас! По дороге расскажешь все, что ты узнал об исчезновении этих парней, — когда Карат поднялся с подлокотника, на котором сидел рядом с отцом, Штиль вскочил вслед за ним, сосредоточенный, но твердо готовый помочь всеми доступными ему средствами."
"Почти все ушли вслед за Каратом и Штилем, в попытках помочь узнать, увидеть или понять еще хоть что-нибудь обо всей этой ситуации и самое главное — как отыскать тех, кто истреблял род Берсерков ради собственных низких целей.
К вечеру, когда все вернулись обстановка в доме стала еще более мрачная и угнетающая, а старшие Беры еще более задумчивые и сосредоточенные.
Теперь для всех чистокровных был полный запрет на свободное передвижение.
Все самые сильные и крупные Берсерки обязаны были оставаться лишь в пределах городов Беров и никаким образом не появляться на глазах у людей, а в ближайшие поселения были направлены те, кто почти не отличался от простых людей габаритами, но имел нюх, ловкость и быстроту зверя, чтобы пристально смотреть за всеми и сообщать обо всем странном, что могло привлечь внимание, а так же о всех приезжих или незнакомых людях.
Тайга была приставлена всё так же незаметно и издалека присматривать за Громом, пока все терпеливо ждали часа, когда мужчина придет в себя после смерти своей семьи и придет в наш дом, чтобы узнать все ужасающие подробности жизни Берсерков.
Хитрюга Карат теперь казалось, что просто ушел полностью в себя, почти не появляясь дома и постоянно раздумывая над чем-то, что явно немало пугало отца, который постоянно ходил за ним попятам и рычал, чтобы тот не смел совершать подвиги прошлого, потому что в этот раз он его может не найти, на что Карат мрачно усмехался и продолжал молчать.
Было жуткое непередаваемое ощущение, что петля вокруг нас затягивалась….
