— Разве ты не мог ощущать их? Разве не чувствовал их эмоции, словно свои? Разве они не были твоей крови, сын?
Нет, я определенно не понимала о чем говорил этот Бер, за чей душой очевидно было сколько темноты и мрака, столько и тайн, глядя по очереди то на него, то на Нефрита, чьи зрачки постепенно увеличивались и становились нормальными, зато глаза все более сосредоточенными и хмурыми.
— Когда я был маленьким, отец рассказывал мне об особенных Берсерках, которых невозможно встретить и ощутить, пока они сами не покажутся, — протяжно выдохнул Карат, тяжело помассировав напряженную переносицу.
и на секунду закрывая веер своих длинных черных ресниц, — Он говорил, что Праотец создал их в тайне от всех, соединив кровь всех четырех родов. чтобы они обладали силой и мощью, способной усмирить пыл любого Берсерка, и скрыть их ото всех. оставляя невидимыми для наших глаз и даже обоняния.
— Дед знал Палачей? — ошарашено выдавил Север, который и сейчас держал на руках свою беременную жену, что слушала внимательно, но при этом гладила своего большого Бера по широким мужественным скулам, словно заранее пытаясь успокоить его пыл."
"— Возможно, — лишь повел своим огромным плечом Карат, чуть подавшись вперед и упираясь локтями в колени, — Ваш дед был самым умным из всех ныне живущих Берсерков и унес с собой столько тайн, что это не под силу узнать даже мне.
Я думал, что это всего лишь сказки о Берах, которые хранят тайну нашего создания и несут возмездие, скрытые своей особенной кровью и заклейменные печатью особенного закона…Поскольку наш род самый непокорный и кровожадный, вместе с Амитом мы решили использовать эту сказку для создания особого вида войск. Мы назвали их Палачами и отбирали самых сильных и безжалостных среди наших верных воинов.
Их задача была держать в страхе наш род, отсекая любые попытки к неповиновению, но они не были теми Палачами, что пришли сегодня, словно ожившие из легенд наших предков.
Тишина стояла такая, что кажется было слышно, как беззаботно сопят малыши, чья комната была чуть дальше по коридору, пока мужчины молча смотрели друг на друга, погрузившись каждый в свои невеселые мысли.
