Помнишь, тогда было сказано, что особенно весело будет в Камуре?
– Помню.
– Сам Корник ничего нового к этому не добавил, тогда я предложил ему процедуру с сывороткой правды. Он испугался. Пришлось приглашать медиков, которые объяснили ему, что введение щадящей дозы препарата не повредит его организму.
– Корник согласился?
– Да. Сейчас его готовят к процедуре.
– А если мозг поляка заблокирован?
– Вряд ли. Сам посуди, кто он такой, чтобы подвергать его столь серьезной обработке? Тогда надо было блокировать мозги всем бандитам.
– Но Дабир подставил именно Корника, а уверенности в том, что поляк погибнет, у него не было. Следовательно, главарь банды просчитывал вариант пленения.
– Это только доказывает, что поляк не подвергался специальной обработке. Блокировка мозга – процедура сложная и дорогостоящая. Вдобавок она не дает стопроцентной гарантии в том, что блокада не будет преодолена более сильными препаратами.
– Это может привести к смерти клиента.
– Но не в случае с Корником. По моей просьбе врачи обследовали поляка.
Он здоров как бык, выдержит сильные дозы спецпрепаратов без вреда для здоровья. Тебе известно, что таких крепышей не блокируют. Для этого подбирают не особо здоровых людей, чтобы повторное вмешательство в мозг вызвало смерть. Не обследовать Корника перед блокировкой просто не могли. Следовательно, знали, что его можно вскрыть. Да и, повторюсь, он не та фигура, на которую тратятся бешеные деньги. Просто где-то в чем-то не угодил Дабирову, и тот решил от него избавиться, подставить под спецназ.
– Погибшие подельники Корника тоже чем-то не угодили Дабиру?
– Все они входили в его прежнюю охрану. Видимо, где-то прокололись, а может быть, он просто не видел в них особой необходимости. У него есть три боевых подразделения, группа обеспечения, новая охрана. Кого выставлять в фальшивый лагерь?
– Когда можно будет поговорить с Корником?
– А сейчас и пойдем. Он в медицинском пункте.
Старшие офицеры антитеррористического управления прошли в медпункт. В отдельном кабинете, в специальном кресле сидел поляк.
Он был бледен. Медсестра собирала инструменты.
Бирюков присел на стул перед пленным. Королев устроился у столика, на котором была установлена записывающая аппаратура.
– Так что, пан Корник? – спросил Бирюков. – Готов?
Поляк вздохнул:
– Надеюсь, это поможет вам, значит, и мне.
– Верно мыслишь. Ты расслабься, напрягаться не стоит. Сейчас не надо пытаться что-то вспомнить. Думай… ну, скажем, о своей внешности.
