– Грейте пока, я схожу за инструментом и санитарным пакетом. Придется штопать дамочку. Для чего было так ее уродовать?
Ветлик ушел. Годзен нагрел воды.
Доктор возился с несчастной до самого утра. Он был подонком, таким же насильником и убийцей, как и все в банде, но в то же время опытным врачом. Ветлик сумел вернуть женщину к жизни.
В девять утра Батаев послал своих людей по аулу. Он приказал им объявить общий сбор возле своего дома, на площадке, где обычно проводились праздничные молитвы.
Народ собрали вместе с детьми.
Всех до единого. Перед ними на землю, устланную травой, бросили Гази и Аризу, обколотых наркотическими препаратами из арсенала доктора Ветлика.
Почти все жители аула не понимали, что произошло.
Батаев вышел вперед и объявил о том, что Далгаровы хотели бежать к русским, чтобы навести на аул войска и авиацию.
– Представляете, что произошло бы, дойди они до Сулдера? Оттуда эти двое связались бы с русским командованием, сообщили бы, что у нас находятся люди, пришедшие со стороны.
И не важно, что это за люди. Русские не стали бы долго думать, они причислили бы всех к боевикам и нанесли бы удар по аулу. Многим из вас известно, что такое авиационный налет или артиллерийский обстрел. Они убивают всех, и мужчин, и женщин, и детей. Я кормил предателей, давал им деньги, предлагал хорошее жилье. Когда морозы сковали долину, только дрова, купленные мной, спасли жизнь всем вам, в том числе и Далгаровым. Что я получил за это? Черную неблагодарность.
Дабиров был недоволен речью хозяина аула.
"
"Он не стал терпеть это пустословие и прервал Батаева:
– Хватит, Вели, болтать. Теперь скажу я.
– Пожалуйста.
Дабиров вышел вперед. В руках у него была трость.
Он указал ею на Гази и Аризу, безразличных ко всему, потом проговорил:
– Эти шакалы посмели проявить самовольство. Всем хорошо известно, что без разрешения Батаева никому не позволено покидать селение. Они ослушались. Чтобы впредь подобного не повторялось, господин Батаев, ваш хозяин, решил казнить Далгаровых.
По толпе прошел рокот.
– Что вы там шепчетесь, люди? Если кто-то хочет выступить в защиту беглецов, пусть выйдет и прямо скажет об этом. Ну? Есть желающие?
Желающих не было.
– Тогда молчите.
Над аулом повисла тишина. Даже дети не капризничали, спрятались за длинные юбки матерей.
– Дикмер!
– Я, господин!
– Годзен!
– Я!
– Приступайте. Всем смотреть, не отворачиваться. Кто отвернется, того потом насильно подведут к трупам.
