Трупы вывезем куда-нибудь подальше. Но ты, Вели, должен будешь произнести речь перед казнью.
– И что сказать?
– Что так будет с каждым, кто решится ослушаться тебя или проявит самовольство. Без твоего разрешения это быдло не должно покидать аул. Что-то в этом роде.
– Хоп! Сделаю.
Чай с наркотиком взбудоражил мужчин, присутствующих в большой комнате.
– Но у меня нет палачей, а местные не станут убивать своих, – проговорил Батаев.
– Даже под угрозой собственной казни?
– Да.
– А твои приближенные?
– Они такие же местные жители.
– Что ж, у тебя нет палачей, у меня они есть. Весь отряд! Я найду тех, кто казнит беглецов. Куда мы вывезем трупы, чтобы их не могли похоронить? Беглецы не заслуживают этого.
– В каньон у старой мельницы.
– Где эта мельница?
– Километрах в десяти отсюда, кстати, в сторону Сулдера, куда так стремились Далгаровы.
– Это на тебе.
– Да, Басир.
– Ты должен произнести такую речь, чтобы навсегда отбить у своих рабов даже мысли о малейшем неповиновении.
– Это сделает казнь. Ничего подобного до сих пор в ауле не было.
– Все же будь строже.
– Хорошо. Еще чаю?
– Только без дури. И так голова пошла кругом. Твоя жена кладет в чайник столько же ханки, сколько чая?
– Нет, просто маковые коробочки привезены из Приморья. Лучшего сока из их верхушек нет нигде. Потому и бьет по мозгам. Но это пройдет. Возбуждение сменится успокоением, благодушием. Хорошее настроение никуда не денется даже тогда, когда на глазах у тебя палачи будут отрезать человеческие головы.
Дабиров рассмеялся.
– Тебе, Вели, ханку следует принимать каждый день.
– К чему ты это сказал, Басир?
– К слову. Но, кажется, подъехал «УАЗ». Идемте во двор, друзья.
Главарь банды с заместителем и хозяином усадьбы прошли во двор, где у «УАЗа» лежали два связанных тела. На Гази было страшно смотреть. Разбитая челюсть отвисла, щеки опухли. Каждое движение из-за перелома ребер доставляло ему сильную боль.
– Ты что с ним сделал, Батур? – воскликнул Дабиров.
– Я же приказывал доставить беглецов живыми и невредимыми.
– Насчет невредимыми указаний не было, командир. Вы приказали взять их живыми, я так и сделал.
– Гази оказал сопротивление?
– Пытался. Не хотел подчиняться. Пришлось применить силу. Возможно, мы немного переусердствовали, но врач поставит его на ноги. Хотя какой в этом смысл?
– Ты порассуждай еще! До утра беглецов в подвал.
– Командир! – прогнусавил Дикмер. – Ты обещал отдать женщину мне.
