Распорядок дня один для всех, для тебя в том числе. Ты же член отряда. Правда, привилегированный.
– Член у тебя, а я – твоя ближайшая помощница.
Дабиров рассмеялся.
– Привилегированная помощница. Это у некоторых вызывает раздражение.
– А мне плевать на них.
– Не надо так, Нора. Люди могут неправильно понять. А народ у нас горячий, отчаянный.
– Особенно твой заместитель. Он такой горячий, что, когда смотрит на мою задницу, я чувствую себя сидящей на раскаленной сковороде.
– Что поделать, если ему приглянулась твоя задница? Она всем нравится.
– Я только твоя, и никто другой мне не нужен.
– Потому что я командир? Или плачу тебе больше, чем другим?
– А разве мне не за что платить? Или кто-то другой дает тебе больше, чем я?
– С тобой, женщина, невозможно разговаривать.
– А надо не разговаривать, а делать.
– Все, дорогая, я сказал, переодевайся!
– Слушаюсь, мой командир.
– И постель заправь! Очень не люблю, когда в доме беспорядок.
– Конечно, дорогой. Все сделаю как надо. Я по-другому не умею.
После завтрака Дабир вызвал к себе начальника охраны и командира первой боевой группы.
Он объявил им, чтобы все бойцы, находящиеся в доме, носа не казали за пределы усадьбы. Никто не сказал ничего против.
Позже главарь банды имел разговор с инструктором. Этот человек, гражданин Грузии Леван Гуадзе, прошел длительную подготовку у американцев, что, впрочем, не помогло ему в 2008 году. В первом же столкновении с частями Российской армии, вошедшими в Южную Осетию, Гуадзе потерял почти все свое подразделение.
Несмотря на это, он не только не пострадал, но при прежнем президенте пошел вверх по карьерной лестнице.
Вот только она оказалась короткой. Президента выдворили из страны, Гуадзе ушел в горы. Американцы не забыли о нем. Уже в качестве инструктора он формировал отряды для ведения диверсионной войны на территории России. Но чтобы пользоваться авторитетом и влиянием среди наемников, надо было иметь боевой опыт. Его не приобретешь в пятидневной войне.
Поэтому Гуадзе часто отправлялся вместе с отрядами на боевые выходы.
Пошел он с группой Дабира и сейчас, имея при этом довольно большие полномочия. Без его согласия Дабиров не имел права принимать решения, связанные с ведением боевых действий.
Разговор с Гуадзе прошел в деловой обстановке. Дабир ввел грузина в суть своего плана. Тому ничего не оставалось, как одобрить его. Хотя бы потому, что если бы он не сделал этого, то должен был бы представить свой план, которого у инструктора попросту не было.
