– А надо было найти ее. Но теперь об этом поздно говорить. Спецов хоть не посадил на хвост?
– Нет. Это точно. Мы были уже на тропе, когда над дорогой прошла вертушка. Пилоты могли увидеть только брошенный «Ниссан».
– Который принадлежал начальнику полиции, убитому вами. Трудно было сжечь машину?
– Мы спешили."
"– Хоп! Продолжайте движение, в ущелье вас уже ждет Басар. Сразу же отход на резервную базу. Туда же пойдет и группа Кучаева. Впрочем, Адил Басар уже предупрежден.
– Я все понял.
– До связи!
Отключив спутниковую станцию, Дабиров вызвал к себе Кучаева, Алилова, Батаева, пригласил и Гуадзе.
Он не имел права принимать важные решения без этого инструктора и советника.
Все трое явились тут же. Информация об акции в Мерге дошла и до них. По радио уже передали о бойне в селении. Журналисты, как и всегда, оказались проворнее всех.
– Ханидзе провел акцию. Уничтожена почти вся полиция, дома начальника и заместителя вместе с их женами и детьми, семья обычного жителя. В его доме Ханидзе взял заложницу. Ликвидирована также группа полицейских, прикомандированная в район из центра России, двое каких-то бродяг, задержанных ментами.
Подорвана АЗС.
– Неплохой результат, – воскликнул Гуадзе.
– Но и сам Ханидзе потерял четырех человек. Из его доклада следует, что остаткам группы удалось уйти, но Ханидзе допустил три ошибки. Он не сжег машину начальника полиции, на которой осуществлялся отход до предгорья, не проверил, действительно ли его люди погибли, и приказал убить заложницу, посчитав ее больше не нужной.
– Но она на самом деле была не нужна, – проговорил командир первой боевой группы Кучаев.
– Тебе прекрасно известно, Амин, что заложники никогда не бывают ненужными. Ну да что теперь об этом. Я приказал Ханидзе и Басару уходить в резервный лагерь. Да и мы не можем оставаться здесь.
Батаев встряхнулся.
– Я тоже не могу остаться. После казни народ обозлен, если взбунтуется, то меня просто порежут на куски.
– Это твои проблемы, Вели. Впрочем, они решаются легко. Тебе достаточно объявить, что мы на время уходим, но вернемся.
– Возьмите меня с собой.
– Я бы взял, Вели, но одного. Готов ли ты оставить семью?
– Ей ничего не будет. Женщины и дети не отвечают за дела мужчин. Родственников казненных Далгаровых в селе нет. А семья, как все поутихнет, переберется в город. Я попрошу верных людей забрать ее.
– Я подумаю. А пока сиди молча. – Дабиров повернулся к заместителю: – Гарум, на машинах Вели немедленно вывозишь отсюда всех, за исключением связиста.
