— Я верю тебе, Амарант, но хочу присутствовать, это же наглость какая!
Амарант поцеловал меня за ушком и заснул.
Карана не вышла замуж за наместника, несколько лет в качестве фаворитки, и потом ее попросту выкинули на улицу, в чем была виновата она сама. Опять взялась за старое и кормила своими зельями всех, кого могла. Несколько лет она слонялась по всей пустоши, обошла еще несколько мужчин, которые, охладевая к огненной красотке, выкидывали ее на улицу, и вот она вспомнила об Амаранте. Видимо, совсем припекло.
Вошла она в зал, как королева, но, увидев, что на двух тронах сидим мы оба, немного умерила свой пыл и посмотрела с мольбой на Амаранта. Время оставило на ней свой отпечаток, слабая магия все же не может хранить тело до смерти. Отравительница заметно постарела, хоть и старалась держать себя в хорошей форме.
— Я ни в чем не виновата, — были ее слова, — Я все делала ради тебя, Волк, ради Арии.
— Что тебе нужно Карана? – Голос его был холоден, а внутри была лишь горечь и неприятие этой девушки, скрыть от меня чувства тяжело, тем более, когда по залу бушует золотой тайфун, невидимый для других.
— Я не знаю, где мне жить, что есть! Я одна, и некому мне помочь. Ты же помнишь, я помогла тебе, когда ты умирал в пустоши!
— Мой долг выплачен сполна, — голосом Амаранта можно было замораживать, — все до последнего империала, до последней слезинки моей дочери, выплачено Карана. Думаю, лучшим для тебя было бы вообще не появляться в наших землях, если не хочешь угодить в тюрьму.
Это и будет последнее, что я для тебя сделаю. Срок тебе до вечера. Если после этого стража увидит тебя на улицах Сахрама, тебя бросят в казематы, а оттуда не так просто выйти, рудников для заключенных у нас много.
С каждым словом Амаранта на лицо Караны набегал страх, в глазах плескался ужас. Что-то страшное она увидела в Амаранте, раз, даже не попрощавшись, быстро побежала на выход. Я положила ладонь на сжавшую подлокотник руку мужа и выдохнула. Я видела, как бьётся жилка на его виске, как ему хочется кричать, видела боль в его глазах.
— Я еле сдержался, чтобы не убить ее на месте, Надя, — сказал он мне потом, когда ночью мы лежали, обнявшись.
Я погладила его по лицу и поцеловала в губы, а потом была страстная ночь, которая заставила забыть и Карану, и все, что было с ней связано, потому что в эту ночь мы словно сбросили остатки былого, что тянуло назад, и вот результат, мягко бьётся в животе, радуя сердце.
