Мужчина сначала пытался ее от себя отцепить, но потом его руки замерли и притянули стройное тело к себе. Он застонал и, сделав пару шагов, упал вместе с девушкой на кровать, которая возвышалась прямо посередине комнаты на небольшом пьедестале.
Их соитие было похоже на бой, а не любовную игру. Они рычали, как звери и отдавались друг другу, как в последний раз. На телах потомков драконов появлялась и исчезала мелкая чешуя, показывая, что пара в большом возбуждении.
Через час мужчина пришел в себя на кровати в ворохе разодранных шёлковых простыней и застонал, схватившись за голову.
‒ Что ты со мной сделала? ‒ хрипло спросил он, хотя уже знал, что произошло. Девушка применила свой дар, и он сдался. Амарант ненавидел себя сейчас, но больше всего он ненавидел девушку, которая стояла возле широко открытого окна и смотрела на веселящихся в небе райтов.
‒ Я всего лишь усилила твою тягу ко мне, ‒ она обернулась к нему, улыбнулась, ‒ Ты мой Амарант.
Мужчина встал, ненавидяще посмотрел на девушку, такую прекрасную снаружи и такую мерзкую внутри.
‒ Я никогда не прощу тебе этого Анодея Сахрами.
Она повернулась, и не стесняясь обнаженного тела, грациозно покачивая бедрами, пошла к нему, но дойти она не успела. Дверь резко открылась и в спальню ворвалась стража рода, а следом за ними отец девушки. Он надменно, брезгливым взором рассмотрел комнату и бросил застывшей дочери:
‒ Оденься.
‒ Отец, ‒ Анодея была наглой, вероломной, но не дурой, и отца боялась, ‒ Что происходит? Зачем ты приказал схватить Амаранта? ‒ Девушка спешно накинула на тело легкий халат, который, впрочем, был почти прозрачным.
Сахрами чуть приподнял бровь, взглянув на командира стражников, тот замер истуканом и пускал слюни на госпожу, потом закашлялся, но тут же быстро и громко заговорил:
‒ Амарант Тиборий ты обвиняешься в убийстве своей жены и проговариваешься к ссылке.
‒ Что? ‒ Амарант замер, перестав вырываться из тисков «артефактных силков», ‒ Что вы такое говорите? Утром моя жена была жива и здорова, это ошибка!
‒ Смерть наступила два часа назад от отравления, последним, ее видели вы, ‒ командир стражи выполнил свою часть работы и кивнул двум подчинённым, чтобы они тащили прочь преступника.
‒ Это неправда! ‒ кричал Табориа. ‒ Вы не имеете права без суда!
‒ Отец, ‒ Анодея замерла, не в силах противостоять своему отцу, она тряслась, но пыталась держать лицо, ‒ Что происходит? Ты же знаешь, что он не виноват!"
"‒ Зато я знаю, кто виноват! —рявкнул отец.
