Угрожают… Нечего тебе тут делать, Любонька, так лучше, – говорит очень тихо.
Физически ощущаю его страх.
– А деткам деньги перечислили? Мне же на днях одобрили. Там операции на носу… – свои проблемы отходят на второй план.
Ничего нет ценней детской жизни.
– Не светись тут… иди, – закрывает глаза, опускает плечи.
Нет… никто ничего не перечислил. Закусываю губу, чтобы не заорать в голос.
Ладно, меня выгнать! А дети при чем? Что Вениамин делает с фондом? Пахнет чем-то гнилым и отвратительным.
Захар Андреевич хороший человек.
Но он перепуган до смерти и ничего мне не скажет.
– Иванна тут?
– Нет, ее… – качает головой. – Ты держись, Любочка, береги себя, – бросает на меня затравленный взгляд и понуро идет прочь.
Набираю номер подруги."
"«Абонент сейчас не может принять ваш вызов», сообщает механический голос.
Снова вызываю такси. Поеду к ней. Надо выяснить все. И мне сейчас необходима помощь. В свое время я не отходила от Иванны. Не оставила ее в беде. Помогла справиться с изменой мужа. Взяла заботу о ее маленьком сыне на себя.
В итоге они все же помирились.
И сейчас я надеюсь на ее помощь. Хочу пожить у нее хотя бы несколько дней. Надюшке нужен комфорт. Не дело мотаться с больным ребенком по городу.
Дочурка уже переживает. Задает вопросы, пытливо на меня смотрит.
– Почему мы не едем домой? Папа нас разве не ждет?
Не ждет, малышка. Он выкинул нас, как нерадивых котят. Но как тебе об этом сказать?
– Папа сейчас очень занят, – выдавливаю из себя.
Отворачиваюсь. Стыдно перед ребенком.
К дому Иванны добираемся быстро. Застываю около ворот. Несколько секунд не решаюсь позвонить.
Подруга выходит ко мне сама. На территорию не приглашает.
– Люба, ты зачем приехала?
– У меня тут… – просить неловко. Взглядом показываю, что надо отойти в сторону, чтобы ребенок не слышал. – Вениамин разводится со мной. Надюшку сегодня выписали, в фонде что-то происходит. Ой, Иванна, так все сразу и не расскажешь. Помощь очень твоя нужна.
– Мой Витенька запретил мне разговаривать с тобой, – выдает и нагло вздергивает подбородок.
– Как запретил? – задаю дурацкий вопрос. Снова теряюсь.
– Мне проблемы не нужны. Так что давай, сама, Люб.
– Иванна, когда твой муж из семьи ушел. Я тебя не бросила! – напоминаю так называемой «подруге».
– Ой, подумаешь, повздорили, – фыркает. – А сейчас я его злить не намерена. Не удержала Вениамина, так кто тебе виноват?
Каждое слово как пощечина.
– У тебя хоть капля совести есть? – смотрю в ее глаза, а там пустота.
