Оказавшись во дворе, он сел на траву и крепко обняв ее, покачивал как маленького ребенка, успокаивающе поглаживая ее спину и плечи, которые содрогались от рыданий. Она все никак не могла успокоиться, вцепилась руками в его рубашку и уткнувшись ему в шею шептала:
— Это ужасно место, ужасное, пожалуйста не оставляй меня здесь, забери отсюда, забери, пожалуйста!
Он еще крепче обнял ее и легонько коснувшись лба, погрузил девушку в искусственный сон. Через несколько минут ее тело обмякло, она крепко спала.
— Забрать тебя отсюда я уже не могу. Хочу, но не могу. — проговорил он с сожалением.
Он быстро встал и широким шагом направился обратно. Подзывая на ходу стоявшего у входа практиканта.
— Нужна отдельная, изолированная комната. — бросил он ему на ходу.
— Следуйте за мной, господин эмиссар, я покажу.
И они двинулись вглубь здания, где он открыл одну из нескольких дверей. За ней находилась маленькая светлая комнатка без окон. Из мебели были только кровать, стул и маленький столик.
Рэм аккуратно положил Кристину на кровать и сказал:
— Следи за ней, я скоро буду.
Быстро открыв портал, он оказался у себя в шатре и провел процедуру очистки, чтобы не принести в уже зачищенную территорию заразу, быстро нашел нужно лекарство он также стремительно портировался обратно, в комнату к Кристине. Одним движением залил ей в рот какую-то жидкость из флакона. Постоял, посмотрел на реакцию, вроде отторжения не последовало, это дает надежду. Достав из кармана, еще несколько флаконов, он поставил их на столик и велел давать ей лекарство каждые три часа.
— Отвечаешь за нее головой. — рыкнул он на практиканта. — Из сна не выводить. Пусть спит, я приду завтра.
Следующие несколько дней, как оказалось, были для него одними из самых волнительных за последнее время. Кристина действительно заразилась, но держалась хорошо, он надеялся, что успел вовремя и лекарство подействует, нужно только подождать. Каждый вечер он приходил к ней и молча стоял у кровати, смотрел на нее и размышлял.
Она совсем исхудала, под глазами залегли плотные тени. Вчера весь день она билась в лихорадке и все время звала какую-то Марину и плакала, плакала. А он ничем не мог ей помочь, мог только присесть на край кровати и прижимать к ее лбу холодный компресс, шепча какие-то успокаивающие слова.
Но зато радовала обстановка на месте эпидемии, ликвидация болезни шла успешно, они шли по периметру окружения, направляясь к центру.
