Думаю, ей будет интересно пожить в столице, познакомиться с людьми. Не обижайся, но у тебя в глуши можно с тоски завыть, не представляю каково там жить молодой красивой девушке! — тем временем продолжал вещать король.
Рэм едва сдержался, чтобы не скрипнуть зубами. Красивой девушке, значит? Ну, Ривли, ну сученыш! Понятно теперь почему король решил вспомнить про Кристину. Этот ублюдок уже успел растрепать, что видел ее в театре с ним. А также понял явное нежелание Рэма знакомить с ним Кристину, и их поспешное бегство также подсказало ему, что здесь он может напакостить Рэму.
Этот слэковый выродок не так давно появился в Совете, чуть больше года назад, но с самого начала везде, где только мог ставил палки в колеса Рэму. Он втерся в доверие к королю, и они частенько проводили вечера в увеселительном угаре, поэтому и избавиться от него оказалось непросто. Король прощал ему почти все. Гаденыш!
— С ней все в порядке, но она еще не совсем освоилась, и не думаю, что ей пойдет на пользу смена места.
— попытался отговорить короля Рэм.
— Наоборот, я уверен ей здесь понравится. — отмахнулся от него Ломаренгос. — Жду вас на бал, через неделю. Потом я сниму с тебя обязательства по заботе о ней. У тебя и так много дел, я найду кому доверить нашу гостью.
Если бы Ломаренгос мог увидеть мысли Рэма, то тот бы уже болтался в петле или был заперт в подземелье, за столь непозволительное обращение с королем. Его распирала ярость. Все было предельно ясно, и судьба Кристины была уже решена, сейчас он ничего не сможет сделать.
От мыслей о том, что эти холеные руки будут обнимать и касаться Кристины так, как это делал он, в голове все мутилось, хотелось придушить короля и оторвать эти самые руки. С огромным трудом удерживая на лице привычное выражение, Рэм произнес:
— Как будет угодно. — и поклонившись, вышел из приемной."
"Это событие сбило все его планы. Если он надеялся сегодня рассказать Кристине о том, что она не вернется и ждать, пока она сможет принять этот факт, а потом убедить принять и его, то сейчас это уже не казалось хорошей идеей.
Отправлять ее в этот гадюшник в расстроенных чувствах точно нельзя. И вообще ей сюда нельзя. Ее здесь ждет судьба постельной игрушки, а если будет сопротивляться, то и что похуже, королю не отказывают. От этих мыслей ярость клокотала внутри, бурлила, грозясь выплеснуться наружу. Он не отдаст им свою Кристину! Но и не привезти ее на бал он тоже не может.
