По коридорам сновали слуги в парадных одеждах, куда-то спешили служащие и неспешно прогуливались дамы, в изысканных туалетах. В который раз подумав, что половину всех бездельников и бездельниц, пора бы уже выпроводить отсюда, только мешаются. Толку от них никакого. Хотя чего еще ожидать? Какой король, такой и двор. Их король хоть и был молод и полон сил, но интерес к государственным делам не спешил проявлять, свалив все дела на Совет и толпу различных советников. Сам больше был озабочен очередной своей избранницей, которых у него было уже такое число, что его распорядители уже с ног сбились, подыскивая тех, кто еще не побывал в его постели.
Что двигало королем, Рэм не мог понять. И лишь иногда ему казалось, что тот чем-то озабочен и даже расстроен, это изредка проскакивало в его задумчивых взглядах, направленных в никуда. Тогда все его развлечения можно было бы оценивать, как способ, заглушить эти неразрешенные проблемы. Но таких проблем не было. Да, конечно, в целом они конечно были, но все решалось, и в дела в Ливосе шли хорошо.
Народ не жаловался, все были сыты и довольны. Поэтому Рэму приходилось списывать поведение короля на юный возраст и природную распущенность, и конечно это не могло не волновать. Особенно тогда, когда ни одна из его бесконечных пассий так и не смогла родить ему наследника.
Размышляя об этом, Рэм уже подходил к приемной, и два лакея открыли перед ним дверь. Король Ломаренгос Третий сидел в одном из кресел посреди комнаты и задумчиво смотрел в стену.
Как всегда, выглядел он спокойным и расслабленным. После всех приветствий, кивком указал Рэму на кресло напротив, и с таким же спокойствием выслушал его доклад. Как только тот закончил, король заговорил:
— Все понятно, Вермонт, я уверен вы с Советом решите все дела, и мне не придется беспокоиться. — он постучал длинными красивыми пальцами, с несколькими массивными кольцами на них, по подлокотнику кресла. — Ты мне лучше вот, что скажи, как поживает наша гостья из другого мира, что не так давно попала к нам? Хорошо ли ты о ней заботишься?
Рэм внутренне весь напрягся, хотя внешне остался все так же спокоен.
С чего бы вдруг такой интерес? Столько времени прошло и даже не вспоминал о ней. А тут такая забота. Не он ли велел делать с ней все, что он захочет, а теперь, оказывается, он должен был о ней заботиться? Почему сейчас?
— Я тут узнал, что она уже освоилась в нашем мире, и я подумываю пригласить погостить ее во дворец.
