Пренебрежение в сторону Зори для меня всегда как красная тряпка на быка. – Стареешь…
– А ты только и ждешь, когда я стану немощным и бессильным?
– Да мне наплевать, когда это случится, – возвращаю ему его же фразу.
Он едва заметно морщится, но на грубости внимание не акцентирует.
– А что, я в следующий раз ей в глаза мило улыбаться должен? За то, что она всегда нас стороной обходит?
– Улыбнешься. Не перетрудишься. Мне пора.
Поднимаюсь.
– Сидеть! – прилетает строгая команда. – Ты когда к невестам присматриваться начнешь?
– А ты когда к матери присматриваться начнешь, – уточняю я, разглядывая его снисходительно.
Он для меня, как раздражающий фактор. В его отсутствие всегда лучше, всегда спокойнее и приятнее.
– Ты в мои дела свой малолетний нос не суй. О тебе разговор.
– А я давал на него согласие?
– Акрам. В твоем возрасте любой уважающий себя мужчина должен иметь жену, которая будет ждать его дома.
– От тебя сейчас прямо пахнуло самоуважением. Тебе если так свадьба нужна, сам и дерзай.
«Третью» себе возьми.
Грохот с силой опущенной на стол ладони сотрясает стены кабинета.
– Смотри, какой умный стал. А что ж ты так негативно настроен? Али боишься деву свою потерять?
– А тебе-то что?"
"– А то, что мой сын не станет размазнёй под женским каблуком! Что, в любовь захотелось поиграть? Ты никто и ничто! Я тебе всю жизнь говорю. Бабы любят только бабло! Ни одна за просто так никогда тебя не полюбит! У кого больше – тот и пишет правила! Никому ты с пустыми карманами не нужен! Далеко ходить не надо.
Как только ты деве своей тачку подогнал, она и повелась на тебя! А до этого ты сколько ее окучивал?! Что, думаешь, совпадение?! – орет он мне в лицо, уже поднявшись, а мои ладони непроизвольно сжимаются в кулаки. – Нет, сын мой! Это закономерность! Без внушительного счета ты просто пустое место и даром никому не сдался! А как только перед твоей Зориной кто-то с толстым кошельком хозяйством махнет, она, недолго думая, запрыгнет сверху! А жена тебя послушно дома будет ждать! Только твоя! Вот и вся разница, сын мой!
Глава 8
Что-то во мне продолжает ломаться и трещать.
И загорается внутри синим пламенем.
«Я тебя с восемнадцати лет люблю…» – звучным эхом отдается в голове горькая фраза.
– Ты слышишь?!
Слова отца мощно бьют по мозгам. Мои ладони неконтролируемо сжимаются в кулаки.
Почти наяву я ощущаю, как тянусь к отцу через стол, рывком укладываю крепкую ладонь на его затылок.
