Если бы Ирина посмотрела на тех, кто сидел за столом, то заметила бы, что отец обеспокоенно переводит взгляд с неё на Забела, который в свою очередь смотрит на Ирэн.
Но Ирэн не стала смотреть на то, что делают другие, она доела остывшую кашу и кивнув профессору побежала собираться. Надо было ехать в Никольский. Сегодня важный день. Старт испытаний того, что в своё время могло изменить историю прежнего мира Ирины, если бы на это обратили внимание, но здесь это произойдёт. Казалось бы, просто мыло, но это не так, это может стать практически панацеей и позволит избежать эпидемий, которые неизбежно будут*.
Ведь теперь у этого мира есть она, Ирэн Лопатина."
"(Одной из самых неприятных и, вдобавок, опасных примет окопной жизни были вши, которые, разнося сыпной тиф и «окопную лихорадку», многократно увеличивали безвозвратные потери войск. От них страдали абсолютно все: русские и немцы, французы и турки, многонациональная австро-венгерская армия. Доказанный факт, что армию Наполеона в Отечественной войне 1812 года «загрызли» русские вши.
В одном из госпиталей, в котором лечили всех, как русских, так и французов, за три месяца погибло более полутора тысяч человек. Позднее эпидемия распространилась и на русскую армию. Французы потеряли от тифа до 300 000 человек, русские же — около 80 000. Что же касается мирных жителей, то они вымирали целыми деревнями… Все армии пытались бороться с ними примерно одинаковыми способами, но окончательной победы над насекомыми тогда так никто и не одержал.
Поскольку прибежищем насекомых были швы одежды, то многие опаливали швы с помощью свечи, что, правда, могло непоправимо испортить обмундирование. Когда удавалось, солдаты использовали горячие утюги, мочили одежду в креозоте, пытались использовать инсектициды. Надо отметить, что ДДТ уже был синтезирован, но о его свойствах не было известно вплоть до конца 1930-х гг.)
Граф Андрей тоже поехал в Никольский, но это Ирину не удивило, в последнее время он постоянно старался быть рядом, особенно если Ирина выезжала из поместья.
Ирина была ему благодарна, что он ничего не говорил и не пытался подойти близко, вёл себя как обычно, коротко отдавал команды, осматривался, снова ехал верхом, не пытаясь присоединиться к Ирине и профессору в карете.
На мыловаренной фабрике работа кипела, работники нарезали мыло и заворачивали каждый кусок в тряпицу. Пергамент использовали только для дорогого мыла. Бумага это была отельная тема для Стоглавой.
