– Что еще ты хотела сделать?
– Никуда я не прокрадывалась, – в ужасе бормочу я, а тоненький внутренний голос нашептывает: «Прокралась, еще как!»
– Себ! – Я должна до него достучаться! – Я знаю, ты чувствительный человек, и это для тебя должно быть тяжело, но я уверена, что Джеймс бы сам…
– Да откуда тебе… – резко обрывает он меня, но тут же берет себя в руки. – Ты ничего не знаешь о Джеймсе. Ничего.
В его взгляде читалась такая враждебность, что у меня слезы навернулись на глаза. Я пришла сюда в поисках утешения после адского дня и сама все разрушила.
Нельзя было лезть в личные дела Себа. И языком не следовало трепать. Но неужели он меня не простит?
– Кажется, мы оба сейчас ничего хорошего сказать друг другу не можем. – Голос у меня дрожит. – Наверное, мне лучше уйти.
Сейчас Себ переменится в лице, схватит в объятия, мы простим друг друга шесть сотен раз и еще добавим в постели…
Но Себ молчит несколько мгновений, а потом произносит:
– Если так считаешь нужным.
Трясущимися руками, с трудом дыша, я собираю вещи.
И ухожу.
Я еду домой и словно через туман гляжу на свое растерзанное отражение в окне метро. Сама не пойму, что произошло. Как нас угораздило зайти так далеко? И только дома, в спальне, я зарываюсь лицом в подушку и реву.
Глава двадцать третья
Утром голова раскалывается от боли, и мысль у меня всего одна: Себ. Надо связаться с ним. Вчерашнее вспоминается настолько ярко, словно произошло пять минут назад. Я все еще не верю, что мы разбежались. Надо с ним поговорить, извиниться.
Нужно все наладить!
«Это просто размолвка», – твержу я себе. У всех такое бывает. Устали, понервничали, вот и наговорили друг другу всякого. Это можно пофиксить.
Я хватаю телефон и пишу сообщение:
У нас все по-прежнему?
Потом откидываюсь на подушку и смотрю в потолок. Хоть бы головная боль отпустила! Я видела у Николь книжку «Медитация – путь к здоровью», но с мигренью не помедитируешь.
Пытаюсь сосредоточиться и представить себе пляж, но получается только выжженный добела берег с мрачными скалами и гриф, который с пронзительными криками норовит выклевать мне глаза.
В конце концов я встаю, заворачиваюсь в халат и плетусь по лестнице за аспирином. Лекарства – вот путь к здоровью. На нижней ступеньке сигналит мобильник, и я нервно вздрагиваю. Это от Себа.
Не знаю, а как по-твоему?
Я читаю это, и в висках пульсирует кровь. Как ответить? Сказать «да» – прозвучит самодовольно. Отвечать «нет» я не стану.
