Мне это нравится. – Он пожимает мне руку. – Ладно, идем. Давай я тебя угощу обедом.
Маленькая закусочная находится прямо напротив «Фаррз». Слишком холодно, чтобы идти куда-нибудь еще, так что мы заходим туда, берем бутерброды и устраиваемся за столиком в углу: пусть никто не подслушивает.
– Итак… – Себ разводит руками. – Тебе надо взять ситуацию в свои руки. – Я это одобряю. Так в чем проблема?
– В Джейке, – с несчастным видом признаюсь я. – Просто он… Я… Он меня подавляет. Мне нужно твердо стоять на своем, только, боюсь, когда дойдет до дела, я не выдержу.
Я надкусываю бутерброд.
– Понятно, – говорит Себ. – Давай разбираться с самого начала. Почему Джейк тебя так пугает и в чем это выражается?
Он спрашивает с неподдельным участием, а я уже устала говорить полуправду. Пора. И я снова переношусь в свое детство, к Джейку, к своей подавленности перед братом и сестрой. Рассказываю, сколько маминых сил ушло на мое фигурное катание, сколько ее денег оказалось потрачено на мой рухнувший бизнес и как сильно я переживаю из-за этого.
"
"А потом выкладываю, каково мне сейчас. Чувство вины. Неполноценности. Срывающийся голос. Вороны, хлопающие крыльями.
Себ слушает молча. Временами по его лицу пробегает тень, но он не перебивает.
– У меня есть идеи, – с отчаянием в голосе заключаю я. – И доводы. Я их вижу, как будто они написаны в рамочке. Но не могу превратить их из мыслей в слова.
Себ задумывается, сведя брови. А потом смотрит мне прямо в глаза.
– Ты слишком мягкая. Надо выдавить слова из этой рамки.
Ты злишься на брата?
– Да, – помолчав, говорю я. – Но и виноватой себя чувствую. То есть он может быть таким милягой, когда хочет…
– Я не о том, – прерывает Себ. – Ты на него злишься?
– Да, – признаюсь я. – Злюсь.
– Используй эту злость. – Он подается вперед, и лицо его оживляется. – Почувствуй ее. Выберись из этой рамки, как… ниндзя.
– Ниндзя? – Я не могу удержаться от смеха.
– Да! Я знаю, что у тебя есть идеи и аргументы. Ты умная, шустрая, и вообще ты лучший человек в мире.
Если честно, как подумаю, что какой-то братец действует тебе на нервы, просто из себя выхожу. Перекинулся бы я с ним парой слов, да только…
Себ улыбается, но челюсть у него напряжена, а бутерброд в руке сплющен.
– Ладно, буду ниндзя. – Я помешиваю кофе, глядя, как напиток закручивается спиралью, и пытаюсь набраться духу. – Но я так психую… Как ты это делаешь?
– Что? – удивляется Себ.
– Выступаешь на собраниях акционеров, на тебя орут, а тебе все равно.
