– Презентация рождественского печенья провалилась, у нас попросту не хватило инвентаря!
– Знаю! – Меня передергивает. – Джейку вздумалось выставлять эти новомодные неоновые лампы.
Вспоминать про лампы не хочу. Джейк навязал их нам, а продали только одну, и ту сразу вернули.
– Ладно, – вздыхает Морэг, хотя по ее лицу видно, что она об этом думает. – И мне как раз пришлось в третий раз отменить Пирожковый клуб…
– В третий? – У меня глаза лезут на лоб. – В первый раз слышу. Что случилось?
– Николь, как обычно! Это она всегда отменяет.
На этот раз они концентрировали сознание. Я и спросила у нее: эти концентрированные подружки у нас хотя бы веник купили?
На щеках Морэг пылают багровые пятна. Она оскорблена до глубины души. А я, витая в облаках, провалила все, что только можно.
Я думаю о маме. Что она скажет? И у меня живот сводит от ужаса, смешанного с гневом на саму себя.
– Морэг, – в отчаянии лепечу я. – Мы же тебя любим. Не уходи, пожалуйста."
"– В Саттонс обещали выделить место для регулярных собраний Пирожкового клуба, – говорит Морэг, избегая моего взгляда.
– Даже предлагают расширить: подавать напитки, проводить занятия онлайн, или как это называется… Я не хочу уходить! – Голос у нее звенит. – Никто из нас не хочет! Но…
– Никто из нас? – тупо переспрашиваю я. – Что…
– Все члены Пирожкового клуба объявили, что уходят со мной. Будут ездить в Саттонс. Это недалеко.
Повисает напряженная тишина. Ясно: покупки они тоже будут делать в Саттонс.
Страх сдавливает горло. Мама доверила нам магазин, а мы потеряли лучшего продавца и самых преданных покупателей.
Конечно, за дело отвечали мы все, но я чувствую собственную вину. В горле стоит ком. Трудно собраться с мыслями.
– Ты уже дала согласие в Саттонс?
– Сказала, что подумаю. – Морэг наконец поднимает на меня глаза, и взгляд у нее полон и решимости, и горя. – Но, Фикси, думать не о чем.
– Морэг, дай мне все исправить, – через силу произношу я. – Пожалуйста. По крайней мере, давай попробуем. Подожди сорок восемь часов, хорошо?
– Договорились.
И Морэг уходит, на прощание похлопав меня по руке. Но я же вижу: она не передумала.
Все утро я словно замороженная. Я любезно улыбаюсь покупателям, но внутри меня всю трясет. Как я такое допустила? Я обвожу взглядом магазин: как бы восприняла его мама? И мне становится не по себе. Что-то не так. Это не «Фаррз».
Будем разбираться этим вечером с Николь. И с Джейком. Кое-какие вопросы придется ставить ребром. Садовым фонарям здесь не место.
