– Я подумала… – говорю я, глядя куда-то вдаль. – Может… мне тебя проводить? У тебя лодыжка все-таки. Вдруг помощь понадобится? На лестнице, скажем. У тебя ведь есть в доме лестница?
На этом мои нервы сдают. Я не дыша жду ответа.
– Лестница есть, – подтверждает Себ. – Это было бы очень любезно с твоей стороны.
Наши взгляды встречаются, и у меня учащенно колотится сердце.
– Отлично, – произношу я как можно небрежнее. – Давай.
Себ просит счет, а потом снова смотрит на меня взглядом, от которого внутри все плавится.
– Идем?
Мы ловим такси, Себ называет адрес, и вот мы, изредка перебрасываясь словами, едем по празднично освещенным улицам Лондона. Я дышу с трудом от напряжения. Я улавливаю каждое движение Себа, но он, по счастью, не из тех парней, которые лезут с объятиями прямо в такси. Пусть это будет наедине, я не хочу, чтобы водитель видел все в зеркале.
Себ живет в Излингтоне, в квартале, напоминающем 1930-е годы. Мы вылезаем из такси, и меня разбирает смех. Так Себ наврал!
– Здесь же пандус есть! – восклицаю я.
– Не только лестница!
– Ну да, – кивает Себ. – Я имел в виду, что с твоей стороны будет любезно помочь мне на пандусе.
Он без всякой помощи поднимается по пандусу, а я, хихикая, иду следом. Мы поднимаемся в лифте на пятый этаж, и Себ отворяет передо мной выкрашенную в серый цвет дверь.
– Вот мы и дома, – говорит он.
Себ обводит вокруг себя рукой, и я замечаю деревянный пол, белые стены… Но, честно, квартира – последнее, что меня интересует. Я обвиваю руками его шею – весь вечер мечтала это сделать! – и закрываю глаза, вдыхая его запах.
Он идеального роста. И чудесно пахнет. И его хорошо обнимать. Его губы прижимаются к моим, и я тихонько всхлипываю: да, вот чего я хочу! Он-то это понимает?!
Понимает, конечно. Мне, наверное, вино в голову ударило.
Я крепко прижимаюсь к нему, и Себ неразборчиво, глухо стонет.
– Твоя лодыжка! – Я отшатываюсь.
– При чем здесь лодыжка? – смущенно спрашивает Себ.
– Понятия не имею! – хихикаю я. – Здоровье и безопасность?
– Ты восхитительна! – произносит Себ, окидывая меня взглядом.
– И если помнишь, я в долгу. И еще как.
Он целует мою шею, и я чувствую прикосновение его зубов. И от мысли, что впереди у нас целая ночь, голова идет кругом.
– Так это ты долг возвращаешь?
Дыхание прерывается, я едва говорю.
– Сокращаю его, – поправляет Себ, медленно расстегивая мою блузку. – Понемногу. Понадобится время, конечно… О боги!
При виде моей груди его глаза темнеют.
