И вдруг он вскидывается, точно его осенила неожиданная идея.
– Слушай, а у тебя случайно нет с собой той кофейной манжеты? Надо сделать новую запись."
"– Не надо! – смеюсь я, качая головой.
– Надо! Это долг благодарности, и я хочу записать его. Так манжета еще у тебя?
– Думаю, да. Надо поискать. – Я нахмуриваюсь, как будто до конца не уверена. – Давай я завтра зайду и принесу?
– Было бы хорошо, – кивает Себ. – Даже отлично. Если ты не очень занята, конечно.
– Не занята. – Я беру свою сумочку. – Тогда до завтра.
– С манжетой, – настаивает Себ.
– Разумеется! – Я смеюсь, закатывая глаза. – Если найду.
Ясное дело, найду. Она у меня на туалетном столике, всегда на глазах.
За занавеской терпеливо ждут трое парней. Они вежливо здороваются, и им явно очень любопытно, кто я такая. Одного из них я видела у Себа в офисе и от души надеюсь, что он меня не узнал.
Я иду к выходу из палаты, прислушиваясь к их возгласам:
– Ни фига себе!
– Ну, тебе и досталось!
– Но им ведь хуже пришлось, да, Себ?!
Их негодование вызывает у меня невольную улыбку.
В лифте я вспоминаю, что читала о Себе в Интернете: как он создал свою компанию, готовил для сотрудников пасту, добился удивительной атмосферы. И понимаю: он хотел семью. Этой семьей стала его компания.
На следующий день я снова просыпаюсь в пять утра. С этой привычкой надо заканчивать. При виде кофейной манжеты на туалетном столике возникает легкое волнение. Я не испытывала такого с тех пор, как…
Ну да. С тех пор, как тут был Райан.
Веду себя как шестнадцатилетка. Даже обидно.
Принимая душ, я сама себе делаю строгое внушение. Парень занят. Это просто дружба такая платоническая. И нет никаких намеков… А если и есть, то это просто я утрирую. И вообще он занят. Занят, кому сказано!
Я вылезаю из душа, заворачиваюсь в полотенце и долго торчу перед зеркалом. Как быть? По-хорошему мне надо тихо смотаться. Позвонить ему в больницу, придумать вежливую отговорку, пожелать здоровья и попрощаться. И никаких больше игр в долговые расписки.
Это неприлично. Шутка и так затянулась. Хватит! Выкинуть манжету и заниматься собственной жизнью. И точка.
А потом смотрю в собственные лихорадочно блестящие глаза и понимаю, что именно этого и не будет.
После завтрака я тщательно собираюсь, надеваю платье, купленное в недорогом и непафосном бутике в Экстоне. Оно синее, с нарисованными таксами, при виде которых нельзя не улыбнуться. Хотела его приберечь для праздников, но это скучно.
