– А это все ты откуда откопала?
Я указываю на карточки.
– В Интернете. И в книжках. У меня есть это в списках – познакомиться с настоящими мамами, – защищается Ханна.
– Отлично, – говорю я. – У Николь полно подружек с детьми. Давай ты поговоришь с кем-нибудь из них, узнаешь, что нужно на самом деле? Заодно Тима с собой захватишь. Может, тогда у вас появится ребенок, а не список дел.
– Да, – отзывается Ханна.
Вдруг у нее вырывается тяжелый вздох. Она оглядывает комнату так, словно видит ее впервые в жизни.
– Да, – повторяет она.
– Было бы хорошо. И вообще прекрасно. Спасибо, Фикси. Я позвоню Николь.
– Хочешь, я с ней поговорю? – вызываюсь я. – Тебе так легче будет?
– Нет, я сама.
Узнаю Ханну. Она вроде меня: что-то нужно – делай сама.
– Вот и хорошо. – Я притягиваю ее к себе и крепко обнимаю. – Вам с Тимом обоим станет легче.
– А ты? – Ханна смотрит на меня. – Я ведь так и не спросила…
– Да пустяки, – поспешно перебиваю я. – Даже рассказывать не о чем. Все прошло.
Минуло почти две недели с тех пор, как я отличилась в «Фолдс Плейс».
Джейка с Лейлой я видела только на следующее утро, а о Райане и вовсе не было ни слуху ни духу.
– Ты знаешь, что я по этому поводу думаю, – говорит Ханна.
И я киваю: знаю. Мы уже все сказали друг другу.
Тим должен вскоре вернуться с работы, и скорее всего, им с Ханной предстоит долгий разговор. Поэтому лучше мне откланяться, хотя подруга и предлагает остаться на ужин. Я выхожу из ее дома на такой холод, что у меня перехватывает дыхание. Выдался рекордно холодный октябрь, даже снег обещают.
Грег в восторге. То и дело выходит на улицу, любуется серым небом и щеголяет выражением «снежный апокалипсис». Бо́льшую часть дня я отбиваюсь от предложений закупить балаклавы, санки и бутылочки для мочи (это еще что?!) из его любимого спортивного каталога.
– Ты погоди! – твердит он по двадцать раз в день. – Увидишь, какой спрос будет.
Чем больше Грег наседает, тем сильнее я упираюсь: не бывать у нас бутылкам для мочи, никогда в жизни. Пусть хоть грянет снежный апокалипсис.
И пусть этими бутылками пользуются в полярных экспедициях – знать ничего не хочу.
Хотя должна признаться: я задумалась, а бывают ли дамские. И я бы спросила Грега, но боюсь, что получу откровенный и честный ответ, который никогда не сотрется из памяти.
Я бодро шагаю по Хаммерсмит, и на подходе к метро раздается звонок от Дрю. Тысячу лет его слышно не было.
– Дрю! – кричу я. – Как ты?
– Я-то хорошо, спасибо. – Голос у него озабоченный.
