Яростный взгляд Руслана прожигает дыру во мне, но я всё равно продолжаю:
— Если вам интересно моё мнение, — обращаюсь к Лере и её мужу, — то я считаю, что нужно повременить с операцией. Хотя бы лет пять.
— Пять? — брови девушки удивлённо ползут вверх. — Но… это же очень долго!
— И что, твой муж разлюбит тебя, если твоё лицо останется прежним?
Я понимаю, что мне надо бы замолчать, учитывая то, как Руслан смотрит на меня.
— Вика, твоё мнение никому неинтересно, — усмехается он.
— Мне интересно, — вклинивается Абрамов.
— Раз уж твоя жена так рьяно выступает против операции, я хочу послушать. Может, не всё так прекрасно, как ты рассказываешь, Руслан Альбертович.
Над нашим столиком сгущается неприязненная атмосфера. Руслан вежливо улыбается и поднимается со стула.
— Мне кажется, Вике нужно проветриться.
Приблизившись ко мне, грубо хватает за локоть и рывком поднимает с места. Оттесняет подальше от стола и шипит мне в ухо:
— Что ты несёшь? Иди в уборную, подкрась губы… Посмотри на себя внимательнее! Твоё лицо — это подарок! Каждая женщина мечтает о таком лице!
— Она не женщина, а совсем ещё юная девушка, — пытаюсь я отстоять свою точку зрения.
— Это не имеет значения, — резко отрезает Руслан. — Когда вернёшься, извинись перед моими гостями! Поняла?
Чёрт возьми… Поняла!
Вырвав руку из его грубого захвата, отшатываюсь и позволяю себе взглянуть на Руслана с ответной яростью. Резко отвернувшись, иду через зал, маневрируя между столиками.
Чёртов подарок! В моё лицо заглядывает каждый, кто попадается на пути.
Мужчины смотрят с интересом и восхищением, женщины — с очевидной завистью.
Мне не нужен такой подарок!!
Едва оказываюсь в туалете, из груди вырываются рыдания. От обиды, от какой-то полнейшей безнадёги. Слёзы градом бегут по щекам, и я поспешно их вытираю. Бумажными полотенцами пытаюсь оттереть чёрные разводы под глазами, но макияж уже безнадёжно испорчен. В итоге плачу ещё и по этому поводу.
Сломай я сейчас ноготь или каблук — результат был бы таким же, я бы всё равно рыдала… Просто навалилось как-то всё сразу…
Эти неожиданные перемены в поведении мужа… Может, я просто прозрела, а он всегда был таким? И я лишь придумала себе, что брак может изменить мою жизнь к лучшему?
— Просто смирись… — тяжело вздохнув, говорю своему отражению.
— Смирись, Вик…
Заставляю себя больше не плакать. Как могу, поправляю остатки макияжа и покидаю туалет.
За столиком застаю только Руслана. Он как раз оплачивает счёт.
— А где..
