Такое чувство возникает, когда я обнимаю сына."
"Но в этот раз в объятиях была я. Мужские руки окутывали меня. Горячие. Как и дыхание, что гладило лицо.
«Вот бы никуда не торопиться и не вставать», – подумала я, приоткрывая глаза.
Мне было так хорошо, что я забыла, где нахожусь. Забыла о фальшивом семействе Лотковых и празднестве дня рождения их дочери. Обо всем.
Чуть приподнявшись, я взглянула на спящего сына.
Объятия Адама не мучили меня, наоборот, я хотела прижаться плотнее. Но не делала этого. Все же стыд не давал полностью расслабиться.
Если я дам оборотню шанс? Что же скажут в стае? Что подумают мои родители?
«Если», – я улыбнулась сама себе. Теперь Адам точно не отступит. Не сдастся, чтобы я ни говорила. Вчера своим молчанием я дала согласие.
– О чем думаешь? – прозвучал тихий мужской голос над ухом.
– О… нас, – ответила я.
– О нас. – Адам улыбался. – Хорошо звучит. О нас… – Его улыбка стала довольней.
– Наверное, – произнесла я с сомнением. Я боялась мечтать и загадывать.
– Не «наверное», а точно, – поправил меня оборотень, целуя лицо. Нежно, легко, с ленцой. Но за этими поцелуями скрывалась страсть. Как и за в мгновение ставшим тяжелым дыханием.
– Адам, – я невнятно возмутилась.
Но зачем? Сколько можно прятаться и отрицать? Сейчас нас никто не видит. Никто не будет порицать и осуждать.
И разве я не заслужила немного счастья?
Горячие ладони скользнули под топ и разогнали неприятные мысли. Одно движение пальцев вдоль позвоночника – и в голове гудящая пустота.
– Лер-р-р, – прозвучало урчанием. – Прекрати накручивать себя, – прошептал Адам и коснулся моих губ своими. – Не могло быть по-другому, только так. Ты – моя. – Очередное прикосновение.
И этот поцелуй отличался от других – легких, невинных, нежных, что были раньше. Он стал жадным, наполненным страстью. Такой, когда смешиваются два дыхания воедино, и ты не думаешь ни о чем, а только наслаждаешься партнером, наслаждаешься любимым.
Любимым!
Я отпрянула от мужчины, словно пораженная молнией.
Когда это произошло? Я всматривалась в темные глаза оборотня. Когда я полюбила старшего Лесмана?!
И эта была совсем другая любовь. Не та влюбленность, что путаешь с настоящим трепетным чувством. Нет. Все по-другому. От этой любви в груди становится тепло-тепло, словно случилось что-то очень хорошее.
– Лера? – Адам с непониманием смотрел на меня, а я упиралась ладонями ему в грудь, удерживая, и пыталась смириться со своими чувствами.
