Ты же мне веришь? – спрашивает, глядя в глаза.
– Да, – я отвечаю одними губами, а боль продолжает съедать меня. Скручивает плечи, вынуждая ссутулиться.
– Сегодня я бы хотел не только разделить с тобой свою жизнь, и не только представить тебя Селене, – Эрил обращается ко мне. – Но и заявить о том, что ты моя.
Я непонимающе улыбаюсь.
– Обменяться метками. Чтобы каждый оборотень нашей или чужой стаи, да любой другой нелюдь, знал: ты, Валерия, принадлежишь мне. Я буду любить тебя вечно. – Мужчина бережно обхватывает мое лицо ладонями.
– Ты согласна?
– Согласна.
Мой ответ заглушает звериное рычание. Такое злое и отчаянное, что я вырываюсь из мужских объятий, в страхе осматриваясь и пятясь.
Огромный зверь беснуется. Он топчет землю, вспахивает ее мощными лапами, не мигая смотрит на меня.
– Адам? – губы сами произносят имя.
Зверь вскидывает крупную голову к небу, разрывая наступившую тишину душераздирающим воем. Волк бросается на меня, делает несколько крупных прыжков и резко меняет направление, теряясь в темноте.
За ним следуют еще трое, кто-то оборачивается прямо на поляне, оставляя после себя разбросанные клочья одежды, и спешит за собратьями в темноту.
Вой заражает меня страхом, обидой, невыносимой тоской. Я инстинктивно ищу защиты, стискиваю горячую ладонь Эрила, стараясь совладать с эмоциями.
Тепло любимого – вот что мне сейчас нужно.
– Что случилось? Куда убежал твой брат? – спрашиваю я. – Он злится? Он злится на меня? – говорю тише.
– Я не знаю, – отвечает Эрил, – но утром поговорю с Адамом.
Я вновь вздрагиваю от протяжного завывания в несколько голосов, приносимого порывами ветра.
Красивое место тускнеет, теряет свое очарование, мне больше не хочется находиться здесь. Не хочется быть в центре внимания, под прицелом нескольких десятков взглядов.
На меня смотрят слишком пристально, будто всё знают истинную причину произошедшего. Я замечаю осуждение, непонимание, сопереживание.
– Думаю, пришло время поздравлений, – голос Альфы разносится над поляной. – Или вы хотите продолжить обмен метками? – вопрос звучит только для нас.
– Нет, – отказывается Эрил, – мой брат испортил идеальный момент. Не хочу, чтобы в памяти Леры такое важное событие ассоциировалось с выходкой Адама.
Я смотрю на лицо любимого, за беспокойством обо мне он скрывает злость.
– Разумное решение. – Альфа первый вручает нам своеобразный букет – причудливо скрученные и переплетены с головками серебристых цветков прутики.
– Символические дары, – Иван поясняет для меня.
