Яркие лучи слепят, мешают увидеть обезличенное жилье оборотня.
Наконец над головой смыкается молодая листва и я позволяю себе осмотреться.
– Беги. – Похлопываю зверя по жесткой шерсти на загривке. – А я за тобой.
Волк одобрительно фыркает и переходит на бег. Его темная шкура мелькает среди невысоких кустарников, но вскоре я перестаю замечать движение, только изредка слышу треск ветвей или крики вспорхнувших птиц.
Я не захожу вглубь насаждений, прогуливаюсь вдоль кромки, впитывая тепло весеннего солнышка.
То, что лес создан искусственно, видно невооруженным взглядом: ровные ряды деверев, кустарники около и под ними, многолетние травы – во всем есть порядок.
– Эрил, – я зову негромко. Если он не увлекся преследованием какой-нибудь дичи, должен меня услышать. – Эрил? – Остаюсь на месте.
Всматриваюсь, ожидая появления любимого с минуты на минуты, но так и остаюсь в одиночестве. Минут через двадцать для меня становится слишком жарко. Спонтанное и поспешное планирование свадьбы, бессонные ночи, проведенные перед экраном ноутбука в решении организационных вопросов, не прошли даром, я чувствую накопившуюся усталость и возвращаюсь домой.
***
Вопреки своим ожиданиям, желание просто прилечь и отдохнуть превращается в полноценный восьмичасовой сон. А спустя тридцать минут после пробуждения и сборов мы торопливо идем от дома в молчании. Не знаю, почему молчал Эрил, но в моей душе зародилась обида. Было же не сложно предупредить перед прогулкой, что он убегает надолго?.
. Ведь так?
Полная луна прячется за низкими облаками. Любимый ведет меня уверенно, прекрасно ориентируясь.
– Стой. Платье за что-то зацепилось.
– Все в порядке. – Он помогает мне.
Приходится подобрать подол сарафана до колен.
В темноте слышатся тихие разговоры и шаги гостей нашей церемонии. В человеческом обличье или зверином, оборотни спешат разделить с нами радость.
– Почти пришли.
– Я вижу, – я отвечаю шепотом.
Сквозь тени деревьев появляются своеобразные указатели – невысокие толстые свечи обозначают нам путь.
– Как красиво, – я выдыхаю.
Теперь я понимаю, что чувствует мотылек, когда летит на яркий свет – невозможно сопротивляться, хочется приблизиться, рассмотреть. Я отпускаю руку любимого, меня, словно магнитом, притягивает к месту, где возвышается алтарь Богини.
Грубый каменный лик девы оплетен тонкими прутьями и украшен мелкими серебристыми цветами в свете мерцающих язычков желтого пламени.
