Арманец теперь целовал мою шею, очень медленно водил по коже языком, оставляя жаркий и влажный след. Потянул за волосы, второй рукой удерживая меня на весу.
– Я все расскажу… отпусти меня! Пожалуйста, – прошептала я. – Мне… больно…
Больно не было – только страшно, но арманец неожиданно остановился, посмотрел мне в глаза.
– Не поверишь, дикарка… мне тоже, – его губы изогнулись в странной усмешке, словно он смеялся сам над собой. Он опустил взгляд и замер, глядя на мои губы. Так пристально, что я почти чувствовала взгляд как прикосновение.
А потом резко отпустил меня и отошел, налил себе вина, выпил. Я настороженно наблюдала за его перемещениями – словно по клетке метался дикий зверь.
Замер, повернул ко мне голову.
– Рассказывай.
– Что рассказывать?
– Все. Все, что знаешь о королевской семье.
– Я… не знаю. Что именно тебя интересует?
– Где они были в момент вторжения?
– Принц и принцесса уехали накануне в земли Первородных.
Линтар сел в кресло, снова потянулся к вину.
– Опиши их, Ева. Принца и принцессу.
Я вздохнула и подробно обрисовала на словах свой портрет. Тот самый, что видела в его кабинете. Люка я сделала белобрысым и невысоким, с родинкой над губой. И искренне понадеялась, что арманец не встретит никого похожего.
– Как мило, – протянул он. – Как мило ты врешь, дикарка. Продолжай.
Я вспыхнула. Боль внутри меня снова вырвалась, не давая сдержаться и промолчать.
– Идегоррия никогда не будет твоей! Слышишь? Никогда, арманец! Раса свободных людей не станет подчиняться таким, как ты! Да мы лучше умрем, чем станем твоими рабами!
Он вдруг рассмеялся, а я осеклась.
– Красивые слова, Ева… А на деле все предпочитают жизнь. К тому же с чего ты взяла, что люди не захотят видеть на своем троне арманца? Тем более если не оставить им выбора?
– Наследники не допустят этого! Принц… и принцесса соберут армию! Я не знаю, как ты смог преодолеть Стену, но уже сейчас все расы объединились, чтобы укрепить ее! Ты больше не сможешь пройти в наш мир!
Он смотрел спокойно, в желтых глазах дрожали язычки пламени, и я замолчала, завороженная этим зрелищем.
Его радужка менялась, переливалась цветами, в ней вспыхивали разные оттенки огня, словно я смотрела на горящие свечи. Это было так изумительно, что я даже растерялась.
– Ты не сможешь завоевать Идегоррию, – уже тихо сказала я.
Линтар налил себе вина.
– Почему же завоевать, – негромко произнес он. – Всего лишь вернуть то, что принадлежит мне по праву. Ведь зеленые холмы – это наследие арманцев, Ева.
