И ужаснулась… Что со мной стало? Я ведь уверена, что даже насладилась бы этим зрелищем. Одно лишь воспоминание об отце, о Таре, о Мадлен в бирюзовом платье и с дырой в груди превращало меня в зверя, жаждущего крови. Мне даже было неважно, что будет потом, если мне удастся убить. Убежать от остальных я не смогу…
Единственное, что останавливало, – эликсир. Я не могу его лишиться. Отец бы меня не простил.
Я убрала руку и отвернулась от арманца.
* * *Странно, что удалось так крепко уснуть. Лежал, слушал дыхание девчонки, и вдруг провалился в сон, да столь глубоко, как не удавалось уже долгие годы.
Даже сон приснился. Яркий. Цветной. Наполненный светом и малахитовой зеленью трав. И смехом…
Удивительно.
И даже расстроился, когда она пошевелилась и разбудила меня. Я слышал дыхание девушки, ее осторожные движения. Знал, что она меня рассматривает. После крепкого сна внутри было так хорошо, что даже хотелось улыбнуться.
Чуть заметное прикосновение к наплечному коеру.
Занятно… Неужели решится?
Я удержался от смешка, поймав себя на мысли, что хочу этого.
Хочу, чтобы она вытащила коер и ударила. Я все равно буду быстрее. Но мне хотелось услышать ее вскрик, когда я прижму ее к шкурам, заглянуть в зеленые глаза. И наказать ее. Если она ударит, то развяжет мне руки, и я возьму ее. Кровь застучала в горле, нутро заныло от желания. Ее запах возбуждал меня.
Но она этого не сделала.
Короткий вздох, и дикарка убрала руку. Отвернулась.
Я открыл глаза, неслышно повернул голову, рассматривая изгибы тонкого тела.
Жаль… впрочем, ничто не мешает мне сделать это и без игры. Но так не интересно…
* * *Когда арманец встал и ушел, я еще полежала, делая вид, что сплю. Потом поднялась, поправила изрядно измятое платье, допила остатки воды и выглянула из шатра. Арманцы сворачивали лагерь, навьючивали ящеров. Я тихонько вышла. По мне скользнули взглядами, но никто не остановил. Дошла до клетки, протянула руку через прутья и почесала между ушами Шерри.
– Потерпи, – прошептала я.
Кошка рыкнула, выражая недовольство тесным пространством.
– Как вы приручили ее?
Я постаралась не вздрогнуть, услышав этот голос за спиной. Как он подошел, я не заметила.
– А как вы приручили ядовитых вирххаров? – не оборачиваясь, обронила я.
– Болью, – равнодушно ответил Линтар. – Это лучший способ дрессировки диких животных.
Я снова не обернулась, опасаясь, что на моем лице слишком явно сейчас читаются ненависть и отвращение.
