– Я… я хотела отомстить…
– Отличная месть, сестренка! И в чем же она заключалась? Убить его приступом удовольствия?
– Люк! Ты говоришь… гадости!
– А ты – глупости!
– Это не глупости! Я знала, что являюсь его парой, уж не знаю, почему так произошло… Поняла, когда увидела… Увидела волосы, что сплетались… – я махнула рукой, не в силах продолжать и чувствуя, что сейчас разревусь.
– Ева, послушай меня, – Люк сжал мои плечи, заглядывая в глаза. – Постарайся сейчас просто успокоиться. Арвиэль, конечно, поторопился, но он испугался, что ты уедешь.
У тебя будет время, чтобы подумать, привыкнуть к этой мысли, все взвесить. Поверь, я не хочу причинять тебе боль. И если через месяц ты будешь настроена так же категорично… Я поговорю с Арвиэлем, и мы расторгнем помолвку. А сейчас, пожалуйста, сестра, не заставляй меня краснеть за тебя. Ты можешь сделать это для меня?
– Хорошо, – после продолжительного молчания смогла выдавить я. – Но ты обещаешь мне расторгнуть помолвку через месяц?
Люк обнял меня.
– Нас уже ждут, – кивнул он. – Давай будем достойны памяти наших родителей, великих правителей Идегоррии.
Люк всегда знал, на что надавить, чтобы заставить меня сделать то, что он хотел. Память о родителях – вот самый сильный рычаг для управления мною. Разве я могла позволить этим надменным Первородным заметить слезы на глазах принцессы созидающих? Да ни за что…
Арвиэль смотрел, как мы приближаемся, и улыбался. И эта улыбка мне совсем не понравилась.
– У меня для вас сюрприз, Ваше Высочество, – сказал он, наклоняясь ко мне.
– Мне кажется, на сегодня с меня достаточно сюрпризов, – бросила я.
– Этот тебе понравится.
– Сомневаюсь.
Музыка снова смолкла, и зал затих, прислушиваясь к словам своего короля.
– Наши земли погрузились в траур, когда мы узнали о гибели нашего друга и союзника, короля зеленых холмов Идегоррии Энгера Арвалийского, – начал Первородный неторопливо. Я нахмурилась, посмотрела на Люка, но тот смотрел на Арвиэля. – Королевство Оэр и Идегоррию всегда связывали тесные узы дружбы и взаимной поддержки, эта утрата была для Первородных так же тяжела, как и для созидающих.
– На лицах гостей застыло выражение горечи и сочувствия. – Энгер Арвалийский был убит, коварно и жестоко, в собственном дворце, на глазах у семьи. Его зарезали на ступеньках тронного зала, похитив ценный артефакт созидающих и символ их власти. – Возмущенный ропот прокатился по толпе. Арвиэль сжал мою ладонь. – И мы знаем, кто этот убийца.
