Одним плавным шагом арманец скользнул к огромному ящеру, очень медленно положил ладонь на его голову, между двух наростов. Я сцепила ладони, наблюдая за тем, как еще одна струйка пара вырвалась из черных ноздрей дракона, а потом он приоткрыл пасть и обдал арманца языком пламени, словно лизнул. Потом желтые глаза закрылись, а иглы опустились. Ящер снова уснул.
Линтар с улыбкой отошел, взял меня за руку. Некоторое время мы шли молча.
– У тебя есть сила Ао? Я видела в Ранххаре, как Ао делал так с Шерри, – не удержалась я.
Он снова улыбнулся.
– Сила Ао разная, как ты успела понять. Мое наследие – огонь Первого Дракона. В каком-то смысле это тоже артефакт. Он позволяет мне… многое. – Линтар помолчал, улыбка исчезла с его лица. Мне показалось, что он сказал мне не все. И вспомнилось, как назвал свой огонь не только даром, но и проклятием…
Через некоторое время Линтар остановился, кивнул мне на поваленное дерево.
– Посиди там. Мне надо послушать."
"Он встал на колени, прижал ладони к земле и закрыл глаза.
Я отошла в сторону. Страха больше не было, и теперь я смогла оценить красоту этого ущелья. Удивительно, но если бы я оказалась здесь при других обстоятельствах, то была бы просто счастлива. Увидеть своими глазами древних магических созданий, которых даже мы называли прародителями всего сущего. И все же я не хотела верить в то, что рассказывал арманец. А еще не хотела вспоминать эту ночь. И смотреть на него не хотела… но, конечно, смотрела. И вспоминала…
И снова Линтар почувствовал, повернул голову в мою сторону.
Чуть улыбнулся. Он так смотрел на меня, что мое тело начинало дрожать помимо воли и хотело… повторения. Не знаю, что он со мной сделал. Не понимаю…
Арманец улыбался, от его ладоней бежали по земле огненные дорожки и линии, сплетались в узор, словно он рисовал пламенем. Я присмотрелась… огонь растекался, образуя силуэты: два дракона, парящие в небе, взмахи стризовых крыльев, сплетение в воздушном танце… Мои глаза защипало от слез, и я судорожно вздохнула, смаргивая их.
В два шага он оказался рядом, прижал меня к себе.
– Ты плачешь? Я хотел тебя порадовать, прости! Я снова сделал что-то не так?
Что-то не так? Да все не так! Лучше бы он был жестоким монстром, лучше бы издевался надо мной, а не рисовал на земле драконов! Так было бы легче… Арманец покрывал мое лицо невесомыми поцелуями: уголки глаз, щеки, губы, поглаживал мне спину, успокаивая.
– Не плачь, Ева, прошу тебя!
Я оттолкнула его, отвернулась.
