— Вот сюда насыпаешь зерна, здесь выбираешь режим. Вот эта емкость для молока, эта для воды, она полная… И мне черный крепкий, да.
Провел короткий инструктаж спокойным, тихим, таким любимым голосом, собрал рукой влажные волосы, чуть потянул влево, наклонился, коснулся губами голой шеи… Отпустил, отошел…
А потом следил, как Даша делала кофе, всячески пытаясь скрыть, что руки трясутся.
* * *Они ели преимущественно молча. Оказалось, оба зверски голодные. Оказалось, Стас умеет мастерски делать яичницу. И тосты. И огурцы почистить тоже умеет идеально.
А Даша идеально варит кофе. Перебросились всего парой не особо значительных фраз, уделяя куда больше внимания тому, чтобы смотреть друг на друга и чувствовать… Что-то неуловимое в воздухе.
— Я приехала к тебе, потому что не хотела оставаться дома. Боялась, что родители, Артём, может даже Богдан приедут и будут… Уговаривать что ли…
Даша вспомнила вдруг, что не объяснила, как вообще оказалась в квартире Волошина.
— Ты собиралась просидеть здесь год? — он же кивнул, хмыкнул.
Спросил без злобы и язвительности. Просто пошутил над тем, что и сама Даша знала, было глупостью.
— Нет. Я собиралась забронировать номер в каком-то комплексе под городом, спрятаться там…
— Но все же на год?
— Почему на год? Нет. На пару дней хотя бы. Я и отпуск взяла… Не хотела просто, чтобы разом все набросились… И я знаю, что это не самая смелая позиция. Но я вообще… Редко смелая, — «только, когда речь идет о тебе, Стас Волошин». Закончила фразу Даша мысленно.
— И что теперь? Поедешь за город?
Стас задал вопрос, пристально глядя на Дашу.
Ей, пожалуй, хотелось бы, чтобы опустил взгляд в тарелку, но он не умел читать ее мысли… Или не хотел. Смотрел, ждал ответа…
— Я не успела забронировать… — она же передернула плечами, понимая, что и с ним ее смелость тоже дает сбои. Даша не сомневалась, что оба прекрасно понимают, чего она хотела бы сейчас, но… Чувствовать себя навязавшейся было бы невыносимо.
— Вот и хорошо. Побудешь тут? Если хочешь — съездим за вещами.
Или я сам съезжу. Возьму, что скажешь, по списку, привезу…"
"Стас так предложил, что у Даши в очередной раз за утро оборвалось сердце. Она с немым обожанием следила, как он встает из-за стола, собирает свою пустую посуду, выцарапывает из ее пальцев вилку, которой Даша последнюю минуту бессистемно елозила по блестящему дну своей тарелки… Несет к мойке, уже там разворачивается, бровь вздергивает. Видимо, все же нужно что-то ответить.
— Ты не должен, Стас.
