А если попытается еще и взятку кому-то дать, чтобы замяли… Вот тогда она у меня уже точно попляшет. Узнает, как это, ночами не спать, бояться… Я весь ее район объявлениями заклею о том, с кем люди рядом живут. И на работе ее тоже узнают… Нужно будет — на центральных телеканалах сюжетом пущу. Пусть родители посмотрят, какую дочу воспитали… — Артём говорил язвительно и зло, не считая нужным скрывать эмоции. И Дашу, Веру, Елисея это почему-то… успокаивало. Они ему верили. И искренне хотели, чтобы так все и было.
— От нас что-то нужно, Артём? — Вера смотрела на Дашу, а вопрос задавала ее брату.
— Только добро. Дальше я сам.
— У тебя оно есть. — Ответила тоже Вера, переводя взгляд на Артёма. Даша с Елисеем же просто кивнули.
— Отлично, — большего Артёму и не требовалось.
Глава 37
Даша открыла глаза, дала себе пару секунд, чтобы изучить потолок, а потом повернулась на бок…
Чтобы увидеть Стаса, понять, что он еще спит, выдохнуть, чуть улыбнуться.
С момента выписки прошли шесть недель.
Пожалуй, самые сложные в ее жизни. Говорить о жизни Стаса и смысла особого не было.
Даша посвятила всю себя тому, чтобы последствия инсульта как можно быстрее ушли из их жизни. И ей, наконец-то, действительно было, чем гордиться.
Деньги и силы не были потрачены зря. Из квартиры пропали ходунки. Теперь он пользовался тростью, да и то не всегда — только если предстояло преодолеть значительную дистанцию. Кисть и пальцы правой руки постепенно возвращали свою проворность — этому способствовали как реабилитационные тренажеры, так и домашние занятия — начиная с паззлов, продолжая запретной в детстве игрой со спичками, чисткой и нарезкой овощей и фруктов, заканчивая гитарой, которая переехала к ним из дома родителей Стаса.
Игру на ней Волошин когда-то забросил, а теперь… Теперь Даша с замиранием сердца каждый раз слушала из кухни, как до нее доносятся звуки — сначала он разыгрывается, гоняет гаммы и аккорды, а потом начинает исполнять «хиты» из своей юности… С каждым разом все уверенней.
По словам логопеда, благодаря упражнениям и массажу и артикуляция постепенно возвращается, но вот упрямство на нет не сходит. Говорить с родными он по-прежнему почти всегда отказывается. «Домашнее задание» исполняет наедине, закрывшись в спальне. Когда Даша не выдерживает — просит, умоляет, а то и требует, отвечает формулировкой, которую его мобильный наверняка давно сохранил в стандартных: «всему свое время».
