И что взгляд Софьи не такой уж и острый…
— Мы просто не все понимаем, Даша. Но мы и не должны все понимать, наверное, просто…
Отец встал с дивана, подошел к дочери. Мог отодвинуть стул рядом, сесть на него, но поступил, как делал в детстве, опустился на корточки, взял в свои руки ее холодные, дрожащие пальцы, дождался, пока найдет в себе силы в глаза посмотреть, только потом заговорил.
— Мы просто хотим, чтобы в твоей жизни было как можно меньше сложностей. Это нормальное родительское желание, как мне кажется.
И нас волнует, что, по нашему мнению, ты идешь по пути создания этих сложностей… И я сейчас не о браке с Богданом, малыш. Это твое решение, мы не лезем сюда, просто… Нам сложно принять, что ты сознательно…
— Мы со Стасом не делаем ничего плохого, пап. Мы просто пытаемся жить так, как нам кажется правильным. Мы ведь ни от кого ничего не просим, только дать нам шанс все сделать по-своему, только не вмешиваться, только не мешать…
— Родители нужны для того, чтобы мешать делать глупости, Даш…
Отец опять ласково сказал, улыбнулся даже… И пусть хотелось тут же возразить… Возразить было нечего.
Ведь только время покажет, кто был прав, а кто заблуждался. Только время и его испытания.
— Как бы это ни смотрелось со стороны, что бы вам ни рассказал Артём… А я так понимаю, он многое рассказал… — Дашины губы скривились в довольно грустной улыбке, — Мы со Стасом — не предатели. У нас у обоих все очень сложно. Мы оба оказались в похожей ситуации в одно и то же время, но мы не рушили свои отношения, просто чтобы… Поиграться в страсть.
Мы пришли каждый к своему решению осознанно. И я не изменяла Богдану. Мне важно, чтобы вы знали это и верили мне. Я ему не изменяла. Но я сознательно поставила точку, чтобы… Чтобы иметь хотя бы призрачную надежду на то, что у нас со Стасом будет шанс. В чувствах к нему я не сомневаюсь.
— А в его чувствах к тебе? — Софья произнесла совсем не так, как все время до этого. Осторожно и тихо. Как любая другая мать спросила бы дочь, решившую записаться в любовницы к женатому.
— Я знаю, что тот брак изжил себя. Я знаю, что я что-то значу для Стаса. Я знаю, что он хороший человек… Благородный, что бы вы сейчас о нем ни думали. И он достоин моего доверия.
— Артём… — отец только произнес имя сына, а Даша уже мотнула головой. И слышать не хотела, что им наплел Артём.
— Это не его дело. И я не собираюсь ему что-то объяснять или как-то перед ним оправдываться. А вы… У вас есть выбор.
