До этого разговора я никак не связывала поведение Клима и собственного отца по отношению к матери. Но сейчас, когда я услышала от бабушки про измены, о которых знала и раньше, мне стало не по себе. Участь матери всегда меня пугала до дрожи, и с детства я поставила перед собой цель никогда не повторять её ошибок, но каким-то причудливым образом судьба свела меня с человеком, чьё поведение вряд ли будет сильно отличаться от поведения отца. От этого вывода на душе стало очень гадко. Я понимала, что не смогу быть с человеком, который не способен хранить верность, и просить о чём-то подобном Клима не имело смысла.
Ум подсказывал держаться от него подальше, сердце к нему тянулось, а тело горячо желало. Осталось придумать, как удовлетворить потребности первого, не навредив второму, и получить третье.
В отличие от других девушек, которые быстро впадали в уныние из-за неудач на любовном фронте, у меня было своё лекарство от бед. Когда я была поглощена тренировками, вся окружающая действительность прекращала иметь для меня значение.
Это был мой способ общения с миром, моя медитация и молитва.
Я натягивала на себя спортивные легги, сверху тёплые штаны, топ и на него толстовку, щиколотку фиксировала специальная повязка, волосы стягивала резинка. К концу тренировки все вещи на мне полностью пропитывались потом, он стекал со лба на ресницы, я стирала его рукой и продолжала заниматься. Я знала, что тело ещё не вошло в привычный ожесточённый тренировочный ритм, поэтому организм так реагирует на нагрузки.
Пока мне было недоступно и запрещено делать почти все гимнастические элементы, но я как могла занималась, стараясь совсем не растерять мышцы, которые пока просто таяли.
Нога от этих стараний почти всегда ныла, щиколотка опухала, и приходилось давать перерыв. Тренер, гоняя остальных спортсменов, меня пыталась останавливать. Ей казалось, что я в принципе не могу себя щадить и не знаю меру и грань, где кончается обычная тренировка и начинается изматывающая, опасная для жизни.
А мне, наоборот, казалось, что я делаю недостаточно много. Не могла остановиться, мной двигал страх, который шептал, что если я остановлюсь и отдохну, то не получу желаемое, поэтому я могла работать только на пределе своих возможностей, до потери пульса.
Занимаясь, услышала призыв тренера подойти всем присутствующим к ней. По правую руку от тренера стояла девушка, одетая в нарядный леотард, и широко улыбалась, обнажая ровные зубы.
