Бабла много не бывает, а устоявшееся выражение «деньги к деньгам» сохраняло свою актуальность.
– Боюсь, что ей не нужен ни я, ни мой кошелёк.
Макс убрал ноги со стола и наклонился вперёд, сложив локти на коленях, уставился на меня снисходительным взглядом.
– Клим, не включай дебила, мы сколько таких встречали, строивших из себя святую невинность.
Этот разговор раздражал всё больше и больше. Мне нечего было ответить Максу, но знал, что, видя, как я богат, презрительное отношение ко мне Алёны не потеплело ни на градус, и меня, чёрт возьми, это радовало.
– Я не собираюсь тебя посвящать в подробности моих отношений с ней, так что иди лесом.
– Блядь, у вас уже и отношения! – превратно истолковал мои слова Макс. – А что, если ты узнаешь, что она такая же продажная, как и все остальные?
Не сомневался, что данный вопрос таил в себе предложение проверить Алёну, искусить деньгами. Сколько раз мы вместе разводили провинциальных девчонок, но повторять эту игру с ней я не планировал.
– Макс, – начал я, холодно вцепившись в него взглядом, – если я узнаю, что ты подошёл к Алёне ближе чем на сто метров, я тебя урою, понял?
– Я ничего такого не планировал, Ромео, – слукавил он, – я задал тебе конкретный вопрос.
Что будет, если окажется, что она голдигерша?
– То же, что и со всеми до неё, – ответил я уверенно.
Почему-то верил, что Алёна не такая, не похожая на мою мать, не похожая на алчных девиц, которые гнались за мной, а точнее, за моими деньгами. Хотя я её почти не знал, но что-то чистое чувствовалось в ней, и казалось, если я сам к ней прикоснусь, то запачкаю.
"
"Пожалуй, первое и до сих пор самое большое разочарование в моей жизни случилось в день, когда я узнал, что моя мамаша, после того как удрала от нас, вышла через некоторое время на связь с отцом, чтобы предложить ему за определённую цену продолжать выполнять свои материнские обязанности. Я любил её, той безграничной любовью, которую может испытывать только ребёнок. Не понимая тогда, что она ничем не заслужила от меня этого чувства.
Отец её тоже любил. Фанатично. Я помнил, хотя был тогда совсем мелким, как он по ней страдал. Она выматывала его, выпивала до самого дна, а он кайфовал от этих больных отношений, потому что до неё ни одна баба себе такого не позволяла. Собственно, в этом он признался мне в один из вечеров, когда был сильно пьян, запивая Макалланом свою боль. Он говорил, что я похож на неё, такой же психопат, не способный испытывать настоящих чувств и эмоций.
