– Если ты этого не сделаешь, можешь забыть об Олимпийских играх, ты можешь тренироваться сколько угодно, но я сделаю так, что ты не будешь участвовать ни в одном чемпионате.
Меня пробивает озноб от этих слов, начиная потряхивать как в лихорадке. Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, в которых плещется ужас. Вижу и знаю – исполнит сказанное. Ещё до моего ответа он, очевидно, понимал, что для спортсменки такого уровня, как я, самое главное в жизни.
– Зачем Вам это, что я Вам сделала?
Я действительно не понимаю, чем не угодила: была недостаточно хороша, богата, с родословной как у дворняжки, а не породистой суки? Какая ему вообще разница, с кем его взрослый сын?
Он смотрит на меня снисходительно, с вершины своего положения, я, должно быть, для него всего лишь пешка, которую следует устранить.
– У меня свои планы на сына, и ты в них не вписываешься.
Не знаю, какие у него планы на сына, но видела в газетах, что Анатолий Самгин избирается в Совет Федерации Федерального Собрания. Уж не знаю, как это связано, но интуиция подсказывала, что связь есть.
Это грязный шантаж.
– Подумай, девочка, чего ты лишишься, если выберешь сейчас моего сына. Неужели ты думаешь, что сможешь долго удерживать его интерес? Я знаю своего сына. У вас не получится долго и счастливо и до конца твоих дней. Для него ты всего лишь нелёгкая добыча. Как только ты ему приешься, чувства начнут охладевать, и он непременно станет обращать внимание на тех девушек, к которым привык. А ты останешься лишь приятным воспоминанием.
Так стоит оно того, чтобы из-за него рушить своё будущее?
Он бил словами как плетью, каждым из них попадая по ране, каждым из них попадая в цель.
Да, зерно сомнений упало в плодородную почву. Но вместе с тем я не могла представить, как откажусь от Клима. Второй раз передо мной встаёт выбор, либо он, либо спорт. От вихрей мыслей разболелась голова, начало печь где-то в темечке.
Вижу за окном дом бабушки. Меня доставили с эскортом.
Раздаётся щелчок блокировки двери, тяну на себя ручку, и дверь действительно распахивается.
Но я не выхожу. Поднимаю глаза на Самгина-старшего, он следит за мной, наблюдает, выверяет реакцию.
– Идите к чёрту.
Меня никто не останавливает. Я просто покинула салон автомобиля, преодолела путь до крыльца и дрожащими пальцами вставила ключ в дверной замок. Зашла в дом и побежала к окну, выходящему на дорогу. Машины уехали.
Сев за стол в кухне, утопила лицо в ладонях, пытаясь понять, что делать и как жить. Надо рассказать Климу.
