Очень надеялась, что наше пребывание здесь не связано с чьей-то технической ошибкой.
После бессонной ночи с ранним вылетом из Москвы ужасно хотелось спать, и я расплылась на кресле, стараясь позорно не вырубиться, когда обратила внимание на удивлённое личико Тани, которая, должно быть, увидела какую-то знаменитость за моей спиной.
Обернулась и замерла. Сердце биться перестало.
Самгин шёл по проходу гостиницы в компании ребят, обнимая за талию высокую темноволосую девушку. Не заметила, в какой момент мои ноги сами подняли меня с места.
Мне было безразлично, что выгляжу странно, что смотрю на них широко распахнутыми глазами. Я просто впитывала в себя образ Клима, вглядываясь в его лицо, ожидая, когда он заметит меня. Он мазнул взглядом по мне, не задержав внимания дольше, чем на остальных девчонках, что пялились на их ватагу.
– Мать моя женщина, какой красавчик, – раздался рядом восхищённый возглас Тани, когда Клим с друзьями зашли в лифт.
Мои коленки подрагивали от напряжения. Не верилось, что я встретилась с ним даже не в России, а во Франции.
Опустилась вновь на кресло, закрывая лицо руками. Глаза болели от напряжения, на сетчатке отпечаталось как на фотографии: он в обнимку с девушкой. Высокая, как и каждая, какую я видела рядом с ним. Я одна даже не доставала ему макушкой до подбородка. Все остальные его пассии на каблуках были почти такие же высокие, как и он.
Боль от того, что он, должно быть, успел забыть меня, погрузившись в куда более реалистичные отношения с девушкой, общий генофонд с которой позволит вывести идеальную модель человека, разливалась по телу вместе со злостью на себя и жгучей ревностью.
Таня потрепала меня по плечу, оказывается, наш номер уже готов и нужно кидать вещи и бежать на тренировку. Я уныло потащила свой чемодан в сторону того самого лифта, где не так давно скрылась компания молодых людей. Наши номера были на четвертом этаже, я предположила, что, как в «Красотке», номер Клима наверняка был на самом верхнем этаже.
Моё настроение с того момента, как я увидела его, менялось ежеминутно, повергая меня из сумасшедшей радости, от которой хотелось прыгать и визжать, до уныния, потому что он весело проводил время в кругу своих друзей, пока я убивалась, и до меня ему вовсе нет дела.
Эта нервотрёпка, конечно же, была замечена тренером. Во время тренировки, проходившей на спортивной арене чемпионата, Данилевский всё время одёргивал меня, требовал собранности и концентрации.
