Тот внимательно рассматривал искомый, ничего не понял, но вежливо кивнул.
— Буба, смотри, какой маленький.
— Здоров?
— Все в пределах нормы. Буб, я решила ехать к няне, — отведя глаза, сообщила Кнопка. — Я вам мешать не хочу, а няня одна живет и мне рада будет. Я уже позвонила ей. — Роман пожевал губами, посмотрел на меня и кивнул:
— Завтра с утра поедем.
— Кто такая няня? — заинтересовалась я.
— Наша воспитательница из детского дома. Она на пенсию ушла и живет одна в деревне, — объяснил Рома, пока Кнопка восторженно рассматривала снимки.
— Поехали. В магазин за фруктами и домой, тебе отдыхать нужно, — смотря на Кнопку, решил Рома.
Остаток дня прошел спокойно. Кнопка проспала почти весь день, изредка выходя в кухню, чтобы пожевать один единственный сухарик. Мы с Романом несколько раз уезжали — в родительский магазин и автосервис.
Поздно вечером мне позвонила Даша с просьбой заменить ее на следующий день — заболел ребенок, а Вера занята. Пришлось соглашаться и рано утром ехать в родной город. Рома привез меня к магазину, поцеловал и уехал отвозить Кнопку в деревню.
Я вошла в помещение, включила свет и отключила сигнализацию. Пересчитала кассу и принялась ждать первых покупателей, занимаясь текущими делами.
В момент, когда я шла из подсобки с ящиком алкоголя, в магазин вошли двое. Все словно в замедленной съемке — два парня с бейсбольными битами, вошли в магазин, чуть пошатываясь. Глаза мутные, злые… Один из них запер магазин изнутри, другой оглядывал помещение, поигрывая битой. Гоша, неудавшийся отец ребенка Кнопки и тот самый Лом, которого постоянно «песочил» Рома.
Я открыла рот, вцепившись в ящик и приросла к полу от страха. До тревожной кнопки, которая встроена в витрину, я добежать не успевала — Гоша перекрыл путь, глядя на меня как на таракана, словно раздумывая — отравить или просто затоптать.
— Привет, красавица, — язык Гоши заплетался, а меня обдало ароматом жуткого перегара — попалась, — Я просто стояла и смотрела, соображая что делать. Лицо Гоши все было в кровоподтеках, оба глаза заплыли под огромными синяками, губа разбита.
Он периодически хватался за правый бок при ходьбе. Неплохо его Роман отделал.
— Что вам нужно? — неуверенно спросила я, — забирайте деньги и уходите.
— Заберем, конечно заберем, — пообещал он, глумливо оглядывая меня с ног до головы.
— Что ты с ней сюсюкаешься? — подал голос Лом, — видишь ли, красотка, к тебе лично у нас претензий нет. А вот к мужику твоему…, - он покачал головой, — предупреждали же вас обоих.
